Стивен Фрай. «Наше все» современной Британии

Как ни крути, любой текст про Фрая рано или поздно распадается на тысячи осколков занимательных фактов. В будущем, когда лет эдак через пятьдесят супермозг этого новейшего апгрейда ренессансного мужчины полностью перейдет в виртуальное состояние и можно будет подводить некоторые итоги, наверняка появится престижная и высокочиваемая профессия «фраевед». Все свои 40 часов в неделю фраеведы будут вгрызаться в мультимедийные архивы двух столетий и подобно внимательным и целеустремленным археологам, раскапывать все новые и новые затерянные следы пребывания на земле гиперинтелекта под кодовым названием «Стивен Фрай». Будут найдены недописанные комические скетчи, брошенные на предпоследней сцене сценарии неснятых фильмов, гигабайтовые залежи неэфиренных подкастов, сотни похеренных джинглов для зарубленных радиошоу, неопубликованные рецензии на снятые с производства гаджеты. В 2129 году кандидат фраеведческих наук профессор Дональд Трефыозис Третий отыщет последний неизвестный артефакт Фрая - полуистлевшую флешку с вордовским документом, содержащим первые три абзаца «Всемирной истории кембриджской конской мяты». Но даже тогда найдутся скептики, которые, ссылаясь на непроверенные источники, будут утверждать, что в бдительно охраняемом подвале киноархива в Белых Столбах хранятся контрафактные копии, нецензурированной порноверсии пятого сезона «Дживса и Вустера».

Стивен Фрай. «Наше все» современной Британии


Всего этого, впрочем, могло бы и не быть. Во-первых, будущий «самый умный человек английского ТВ» имел псе шансы родиться американцем. Отца Стивена, видного физика Алана Джона Фрая, непосредственно перед появлением на свет отпрыска пригласили на кафедру в Принстон. Алан отказался, и Фрай родился в Хемпстеде — что, разумеется, тоже совсем недурственно. Тем не менее будущему комику зажиточная тихая гавань северо-западного Лондона представлялась скукой смертной. Иначе с чего бы он, едва отпраздновав семнадцатилетие, сбежал из отчего дома, прихватив кредитную карточку друга семьи? Стивена арестовали в Суиндоне, что в 80 милях от Лондона, и на три месяца отправили в колонию для несовершеннолетних неподалеку от Бристоля. Что, впрочем, не помешало малолетнему преступнику по отсидке закончить школу на отлично и поступить в Кембридж. Тут-то все и завертелось.
В Британии даже КВН имеет многовековую историю, и неудивительно — история университетского юмора обычно начинается в тот же день, что и история университета. Кембриджские шутники официально объединились в 1883-м, сообщество получило название Cambridge University Footlights Dramatic Club и только за первые неполные сто лет выпустило на хлебные просторы шоу-бизнеса таких гигантов, как Сесил Битон, Питер Кук и «Монти Пайтон» почти в полном составе. Фрай поступил в Кембридж одновременно с Хью Лори и Эммой Томпсон — так история британской телекомедии 80-90-х обзавелась своими главными героями. То, что Фрай и Лори рождены, чтобы комиковать вместе, стало ясно сразу — уже их первое кембриджское ревю The Cellar Tapes получило приз Эдинбургского театрального фестиваля и было показано на ВВС.
В одном из самых первых скетчей дуэта напыщенный препод театрального мастерства Фрай пафосно наставлял придурковатого, но жаждущего знаний студента Лори. Боссам ВВС не пришлось смотреть дважды — на их глазах комическим блеском засверкала новая золотая жила, новые «толстый и тонкий». Лорел и Харди эпохи Маргарет Тэтчер, Льюис и Мартин нашего времени. Все 80-е и первую половину 90-х Фрай и Лори были везде - заряжали ядовитой язвительной химией британские телесериалы, стебались в радиоэфире, смотрели с умным видом со свежих передовиц и глянцевых разворотов, мрачно хохмили на ток-шоу, рекламировали персональные компьютеры. И, разумеется, шесть лет делали лучшее английское телешоу своего времени — «Чуточку Фрая и Лори», Salurday Night Live и «Монти Пайтон» в одном флаконе, густой коктейль из идиотских каламбуров, музыкального варьете и брехтовской деструкции четвертой стены между актером и публикой.
Фрай и Лори могли сыграть любую архетипическую английскую пару — Холмса и Ват-сона, например, или Викторию и Альберта. Но они сыграли Дживса и Вустера - и слава Богу и телекомпании 1TV. И если в своем собственном шоу парочка перепасовывалась имиджами и амплуа как теннисными мячиками, то в безупречных троиках и репликах Вудхауса контрастность дуэта обрела монументальную, мраморную завершенность. Флегматичному телеостряку Фраю оказалось по зубам переджентльменить всех джентльменов британского экрана — такого совершенного образчика всебританского очаровательного педанта от него не ждал никто. При этом Фрай играет не просто преданного слугу и бездонный кладезь знаний и здравого смысла; его Дживс - самая настоящая жена Вустера, мягкость и практицизм которого(ой) вытаскивает недалекого аристократа из идиотских переделок в гораздо большей степени, чем смекалка и находчивость. Фрасвский Дживс элегантен генетически, и безупречность в одежде для него так же неискоренима, как соблюдение всех тонкостей этикета и высокий лондонский английский.
Таким образом, нежданно-негаданно Фраю в самом начале 90-х удалось начертить законченный и конический портрет идеального мужчины для грядущих 2000-х — безупречного, тонко чувствующего, одетого с иголочки интеллигента с трезвым взглядом на мир и при этом, разумеется, большого оригинала. Британия оценила это а полной мере. Закомплексованный, запутавшийся в своей сексуальности скромняга из «Друзей Питера» Кеннета Браны (роль, сыгранная Фраем в 92-м в разгар дживсомании) превратился в национальную икону, в денди-острослова, в фигуру ролом ничуть не из серых 80-х, а скорее из демимондных 20-х, в наследника уже не «Монти Пайтона», а Ноэля Коуарда и Оскара Уайльда. И Фрай стал Уайльдом - в биографическом фильме Брайана Гилберта 1997 года. Он ждал этого сольного выхода даже не с начала карьеры, а с начала сознательной жизни - Уайльд был идолом Стивена с 13 лет. И если Дживс был первым приближением актера к самому себе, то Уайльд стал его настоящим актерским и человеческим coming out. Ну, допустим, вообразите себе какого-нибудь доброты и человечности - и только потом легендарным денди, падшей звездой эпохи, порочным совратителем героев Джуда Ло и Майкла Шина (разумеется, оба протеже выросли в суперзвезд британского, и не только, кино2000-х). Прочтение Фраем Уайльда перевернуло банальный пошлый образ поэта—и превратило знаменитого телекомика в большого актера.
После триумфа в «Уайльде» Фраю не оставалось ничего, кроме как соответствовать — что он и принялся делать на предельных скоростях. Нынче Фрай — «наше все» современной Британии, поэтому этот текст снова оборачивается складыванием тривиапазла. Фрай продолжает сниматься в кино — из постуайльдовских ролей можно вспомнить полного антипода Дживса, олигофренического инспектора Томпсона в олтмановском «Госфорд-парке». Четыре его романа — в частности, грандиозный эксперимент в жанре переписывания XX века «Как творить историю» — стали бестселлерами. Он пишет книжные обзоры для «Татлера», колонки в The Listener и The Daily Telegraph и техноколонку в субботнем «Гардианс». Его блог через две недели после первого поста уже читали триста тысяч человек. Он начитал все аудио-книги про Гарри Поттера, скупает все новые смартфоны и три раза в год меняет «макинтоши». Страсть Фрая ко всему цифровому общеизвестна — и потому Стив Джобе вручил второй по счету, с пылу с жару, «макинтош» именно ему (номер первый достался автору «Автостопом по Галактике» Дугласу Адамсу).
Едем дальше: Фрай написал либретто и диалоги для киноэкранизации «Волшебной флейты» Моцарта, стал радио-Винни-Пухом в 2002-м, интервьюером Тони Блэра для официальных правительственных подкастов в 2006-м (Мартиросян, базарящий с Путиным, — хм, пожалуй, нет) и Чеширским Котом в «Алисе» Тима Бертона в 2010-м. Он вел пять церемоний вручения BAFTA и поставил кинофильм по Ивлину Во. С 2003 года он ведет английскую версию «Своей игры». Он снял документальный фильм про маниакально-депрессивный синдром, которым страдает, и снимается в двух суперуспешных сериалах — «Королевстве» в Ан гл ии и «Костях» в Штатах. Он водит свое собственное лондонское такси, в котором проехал по всем 50 штатам в рамках проекта «Стивен Фрай в Америке», написал рождественскую пантомиму для театра Old Vic, гид для поэтов-чайников и историю классической музыки. Он старается ежедневно апдейтить свой блог и твиттер-аккаунт и ведет субботнее шоу на радио. Он фанат крикета и футбольной команды Norwich City, снимался в рекламе чая «Эрл Грей» и больше всех говорил fuck на национальном ТВ.
Стивен Фрай оступился лишь однажды: из-за приступа страха перед сценой в 95-м сбежал из вестэндской постановки пьесы «Сокамерники» после третьего спектакля — смылся на пароме в Бельгию и неделю размышлял о самоубийстве. И кстати. Фрай оказался самым последним «Курильщиком трубки года». В 2003-м в Англии запретили курение и общественных местах, а вместе сними премию.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Популярное у нас