Татьяна Шмыга. Леди российской оперетты

«Она будет танцевать всю жизнь»

О своем детстве Татьяна Ивановна вспоминает как о времени, полном родительской любви, добра, заботы и первых встречах с театром и музыкой. Отец по профессии инженер, много лет работал зам. директора крупного завода, а мать была для дочери просто мамой, очень красивой и мудрой. Родительский дом был полон любви. И хотя к искусству семья прямого отношения не имела, театр, музыку любили, часто слушали Лещенко и Утесова, родители Тани танцевали настоящие бальные танцы и даже брали за них призы. Не имея сами музыкального образования, они мечтали, чтобы их дочь научилась играть на рояле. В дом купили пианино «Красный Октябрь», и юную Таню отвели в школу при музыкальном техникуме им. М.М. Ипполитова-Иванова, что находилась недалеко от дома.

Татьяна Шмыга. Леди российской оперетты


Позднее же класс Тани перевили в школу им. П.И. Чайковского на Воронцовской улице. «У меня был прекрасный учитель – Анаида Степановна Сумбанян, очень известный в Москве педагог», – вспоминала позднее Татьяна Ивановна. Детские впечатления Татьяны Ивановны связаны не только со школой, но в значительной степени с Большим театром. Дело в том, что у нее было, как она писала в своих воспоминаниях, «выгодное знакомство» – соседка-подружка Тося, отец которой работал в буфете Большого театра. И по воскресеньям он мог брать девочек с собой на утренние спектакли в Большой театр. Балеты и оперы Таня смотрела и слушала настолько самозабвенно, что зрители нередко делали ей замечания: «Девочка, не надо петь, ты мешаешь слушать. За несколько лет будущая прима оперетты выучила почти весь репертуар Большого театра. Но эти походы в Большой прервала война. В музыкальную школу девочке тоже не пришлось вернуться.

Из воспоминаний Татьяны Ивановны известно, что в детстве она была достаточно серьезной и молчаливой, частенько болела, что привело в подростковом возрасте к немалым проблемам с сердцем. Лечила ее Надежда Яковлевна Сендульская – замечательный врач и человек. Она-то и посоветовала Таниной маме лечить дочку своей домашней микстурой на основе кагора, сказав при этом: «Твоя Таня выздоровеет и будет танцевать всю жизнь». Сендульская же, поняв, что у ее юной пациентки есть голос, также порекомендовала родителям учить девочку пению.

Первым педагогом будущей солистки оперетты стала профессор Московской консерватории К.Г. Носькова. До того как начались уроки с Ксенией Григорьевной, Татьяна и не думала становиться певицей, всем говорила, что будет адвокатом. Но, позанимавшись вокалом около года и очень полюбив петь романсы, всерьез задумалась-таки о карьере камерной певицы и решила поступать в Училище при Московской консерватории, знаменитую Мерзляковку. Она прошла два тура на вступительных экзаменах, а перед третьим сильно подвернула ногу и прийти на прослушивание не смогла. Тем не менее, в комиссии решили зачислить способную абитуриентку кандидатом в студентки.

Оставалось только ждать, когда кто-то вдруг уйдет или будет отчислен и место освободится. Во время прослушивания на экзаменах на юную Шмыгу обратил внимание один из педагогов училища Алексей Васильевич Попов и пригласил ее поработать солисткой в руководимом им хоре при оркестре Комитета по кинематографии. Хор этот, как тогда было принято, выступал в фойе кинотеатров перед сеансами. В результате, дебют Татьяны Шмыги состоялся в кинотеатре «Экран». После этого она по совету подруги, с которой они вместе солировали в хоре А.В. Попова, решила не дожидаться места в Мерзляковке, а показаться в Музыкально-театральном училище им. А.К. Глазунова, где готовили артистов театра музыкальной комедии. Попытка оказалась успешной: несмотря на середину учебного года, Татьяна Шмыга была принята. Так, в 1947 г. для нее началась студенческая пора.

Годы учебы и начало работы

В училище им. А.К. Глазунова учителя у молодых студентов были очень разные, с разными характерами и судьбами, но их объединяла преданность делу, которому они себя посвятили. А атмосфера в училище была такая, что юные артисты не могли не становиться теми, кого преподаватели хотели в них видеть. Педагоги не только учили, но и опекали, пестовали, растили студентов, словно своих детей. Будучи по характеру очень застенчивой, молчаливой, Татьяна вплоть до второго курса не могла обрести уверенности, чувствовала себя зажатой. Но постепенно, благодаря вниманию и чуткому отношению руководителей курса, раскрепощалась, оттаивала. Самыми любимыми педагогами Шмыги были Сергей Львович Штейн и Аркадий Григорьевич Вовси. Вокалом она занималась у Веры Семеновны Олдуковой. Тот факт, что формирование будущих артистов проходило в такой атмосфере, Татьяна Ивановна позже расценила как подарок судьбы.

Татьяна Шмыга поступала в среднее специальное учебное заведение, а оканчивала уже вуз. Дело в том, что в 1951 г. училище им. А.К. Глазунова было решено слить с ГИТИСом (ныне РАТИ), создав на его базе факультет артистов театра музыкальной комедии. Как это не покажется сейчас странным, но, оканчивая ГИТИС по специальности артистка театра музыкальной комедии, юная Таня вовсе не увлекалась опереттой. По ее воспоминаниям она, в сущности, толком и не знала этого вида искусства. Больше всего любила оперу, выросла на спектаклях Большого театра и в Московский театр оперетты впервые попала, только став студенткой четвертого курса института.

Однако в октябре 1953 г. молодая актриса уже вышла на сцену этого театра. Уже с самых первых ролей, с самого начала творческой деятельности Шмыга проявила себя актрисой, гармонично сочетающей пластическую, вокальную и драматическую стороны профессии. Тогда же в 1950-е годы стала очевидной ее особая любовь к воплощению на сцене праздничности, карнавальности, искрометной легкости и в то же время стремление к отражению душевного состояния своих героинь. В те годы Московский театр оперетты размещался там, где сейчас находится Театр Сатиры, и был невероятно популярен. Мало сказать, что москвичи любили оперетту, они буквально обожали артистов и спектакли этого театра, многие из которых шли с постоянным аншлагом. В теперь уже далекие 50-е годы прошлого века главный режиссер И. Туманов прозорливо заметил, что «Шмыга – будущее этого театра».

Этапные роли

Но поработать Татьяне Ивановне с И. Тумановым долго не пришлось. Вскоре он ушел из театра из-за разногласий с труппой по поводу того, какой должна быть оперетта. В большинстве новых советских оперетт все меньше становилось подлинного комизма, постепенно начало исчезать традиционное опереточное веселье, комедийность, нарядность. При Туманове оперетта незаметно стала подменяться пьесой с музыкой, то есть основным элементом спектакля все больше оказывалась драматургическая основа. Не все старые актеры могли это понять и принять.

В результате, в январе 1954 г. труппу театра возглавил Владимир Канделаки. Татьяна Шмыга тогда готовила под руководством Г.М. Ярона свою первую роль – Виолетту в «Фиалке Монмартра» И. Кальмана. «Я очень любила свою Фиалочку, – вспоминала Татьяна Ивановна, – позднее я играла Нинон, и ее искраметная «Карамболина» как бы затмила Виолетту, но мне очень дорога моя Фиалочка». О периоде работы В.А. Канделаки (который долгие годы был мужем Татьяны Ивановны) главным режиссером в Московской оперетте можно говорить как о расцвете этого театра. Владимир Аркадьевич активно сотрудничал с «асами веселого жанра» – И. Дунаевским, Ю. Милютиным, сумел привлечь к сочинению оперетты таких мастеров советской музыки как Д. Шостакович, Д. Кабалевский, Т. Хренников, стал первым постановщиком оперетт «Москва, Черемушки», «Весна поет», «Сто чертей и одна девушка». Период работы Канделаки в Московской оперетте это не только звездный час этого театра, но и расцвет таланта и творчества Татьяны Шмыги. Именно тогда она сыграла на его сцене свои лучшие роли.

У Татьяны Ивановны после первой роли последовала работа в знаменитой «Белой акации» И. Дунаевского, жизнерадостной, светлой, полной шуток и комедийных ситуаций. И это при том, что тогда от советских композиторов требовалось не просто писать музыку, но прежде всего думать о ее идейном содержании. По убеждению Татьяны Ивановны, главное достоинство этой оперетты – лиричность. «Музыка в “Белой акации” просто замечательная, – отмечает она. – И именно с музыки началось мое увлечение этой опереттой». Московская постановка «Белой акации» стала заметным музыкальным событием тех лет, а знаменитая песня об Одессе в исполнении Шмыги вскоре стала гимном этого замечательного города.

Даже те, кто никогда не бывал ни в Москве, ни в театре Оперетты, знали о спектакле, слушали его по радио, напевали его легко запоминающиеся мелодии. Вскоре последовала роль Чаниты в оперетте Ю. Милютина «Поцелуй Чаниты», которая стала этапной в творчестве актрисы на пути внутреннего раскрепощения. После исполнения этой роли, как утверждает Шмыга, у нее появилась вера в свои силы, вера в то, что она может играть не только таких скромных, лиричных девушек, как Фиалочка или Тося. Чана – это был уже другой характер. Внешне Татьяна Ивановна делала свою героиню под любимую московским зрителем аргентинскую киноактрису Лолиту Торрес. Весь спектакль готовился в особо приподнятой атмосфере. Его успех, несомненно, был обеспечен благодаря яркой, колоритной музыке, и красочной постановке, в которой было много солнца, искрящихся красок, яркости, блеска. Этот настоящий праздник для глаз тогда создали режиссер С. Штейн и балетмейстер Г. Шаховская.

После шумного успеха «Поцелуя Чаниты» Юрий Милютин пишет оперетту «Цирк зажигает огни» уже с учетом того, что первым ее поставит Московский театр Оперетты, а роль главной героини Глории исполнит Татьяна Шмыга. В новой работе Татьяны Ивановны было все: и лиризм, и каскадные сцены, и романтизм, и женственность, и конечно же душа. Знаменитая песенка «Двенадцать музыкантов», веселая, озорная, в ритме быстрого фокстрота, стала суперпопулярной.Профессионализм ее к этому времени достиг такого высокого уровня, что исполнительское искусство артистки стало образцом для партнеров».

От роли к роли Шмыга совершенствовала свое мастерство. Совершенствовался театр, который по праву можно сказать она создавала вместе с И. Тумановым и В. Канделаки, в котором смогла раскрыть себя именно как актриса-певица, не довольствующаяся определенным опереточным амплуа, а стремящаяся к созданию характера, драматургии образов. Не случайно на творческих встречах со зрителями, в интервью с журналистами Татьяна Ивановна говорит, что ее желанием всегда было переименовать театр оперетты в музыкальный театр.

Роли в спектаклях не только стали этапными в творческой судьбе актрисы, но и во многом определили стиль новой советской оперетты, которую сегодня трудно представить без праздничности, карнавальности, без того чудесного сплава красоты гармонии, феерического полета и эмоционального накала, пластики и голоса Татьяны Шмыги. При этом Татьяну Ивановну всегда отличали тонки вкус, чувство меры, особая лиричность, музыкальность. Позже собственным словам она всегда отталкивалась от музыки начиная работу над новой ролью, именно музыка для не главное, так как дает актрисе больше всего при создании образа. Татьяна Ивановна удивительно пытливо и тщательно готовила свои роли. Отличаясь при этом не только прекрасным вокальным исполнением партии драматическим мастерством, но и наделяя тот или иной образ глубиной и красотой женской души, природным изящество и неповторимой женственностью. В каких бы жанрах и работала актриса – оперетта классическая, современна мюзикл – она всегда стремилась к воссозданию красот образа. «Мир женской души – сквозная тема творчеств Татьяны Шмыги».

Однако не всегда в жизни Татьяны Шмыги были удачи и триумфы. Знала она и разочарования, бывали и поражения. Непосредственно в театре в начале 1970-х годов у Татьяны Ивановны возникают сложные моменты. С режиссером Г. Анисимовым Татьяна Ивановна не сработалась. В его спектаклях «пропадал» способный увлечь актрису театр, который она создавала с И. Тумановым и В. Канделаки. Тот театр, в котором Шмыга раскрывала себя именно как актриса-певица, не довольствующаяся только опереточным амплуа, а стремящаяся к созданию образа, глубины, характера своей героини. Не случайно в своих творческих встречах со зрителями, в интервью с журналистами она говорит, что ее желанием всегда было переименовать театр оперетты в музыкальный театр. Но опускать руки не в характере Татьяны Ивановны. И лучшим лекарством от любой печали всегда была работа. На протяжении всего творческого пути актрисы наряду с работой в театре проходила и ее концертная и гастрольная деятельность.

Союз актрисы и композитора

В 1976 г. судьба посылает Татьяне Ивановне встречу с дирижером Театра сатиры Анатолием Кремером – талантливым музыкантом, композитором, тонко чувствующим сцену. Для обоих эта встреча становится судьбоносной. Она дарит им новую любовь и творческий союз, который обогатил Театр оперетты яркими музыкальными спектаклями, специально созданными для Татьяны Ивановны. Среди них – «Эспаньола, или Лопе де Вега подсказал» (1977 г.), «Катрин» (1984 г.), «Джулия Ламберт» (1993 г.) и «Джейн» (1998 г.).

Образ Катрин – одна из значительных удач актрисы. Когда-то в театре им. Моссовета шел спектакль по пьесе И. Прута «Катрин Лефевр» (или «Жена солдата»), который очень ценила Татьяна Ивановна. Теперь же Кремер вместе с поэтом Александром Дмоховским написали либретто и создали спектакль, который вновь продемонстрировал ярчайшее дарование актрисы. В работе над этой ролью Татьяна Ивановна во многом намеренно уходит от реального исторического прототипа – грубой прачки из провинции и создает обобщенный образ женщины из народа, ставшей благодаря мужу сержанту Лефевру герцогиней. Ее Катрин – вся порыв; целеустремленная, волевая, не лишенная озорства и способная на глубокие чувства. Правдиво, убедительно и страстно передает Шмыга всю гамму переживаний, душевное богатство своей героини. Перед зрителями предстает женщина, которой довелось воевать, защищаться, спасать солдат.

В 1993 г. А. Кремер написал мюзикл «Джулия Ламберт» по известной пьесе С. Моэма «Театр» (либретто В. Зелинковского). Казалось, авторы серьезно рисковали, взявшись за эту работу, поскольку уже до них по телевидению с большим успехом прошел фильм «Театр» с блистательной Вией Артмане в главной роли, и зрителям было с чем и с кем сравнивать. Но, как известно, телефильм и оперетта – это совершенно разные виды искусства. К тому же, на сцене музыкального театра пьеса С. Моэма была выстроена по принципу театра в театре: ее герои как бы проигрывали спектакль о жизни Джулии Ламберт, в котором великую актрису Джулию Ламберт играла сама Джулия, и это представление для нее являлось последним, так как она завершала им свою карьеру на сцене. В финале героиня Шмыги благодарила своих коллег, публику, театр. Успех эта постановка имела невероятный. В конце спектакля зал всегда вставал и приветствовал артистов, и в первую очередь, конечно, блистательную Татьяну Шмыгу, долгими аплодисментами.

Наряду с «Катрин» в репертуаре театра и по сей день сохраняется мюзикл А. Кремера «Джейн». И несмотря на то, что работа над вокальной партией Джейн шла непросто (композитор, казалось, превысил вокальные возможности Шмыги), петь эту партию, по замечанию самой Татьяны Ивановны, в конечном счете оказалось «не просто удобно, но и интересно. Сейчас я пою Джейн лучше, чем все остальное», – признается актриса. Татьяна Ивановна считает, что благодаря спектаклям «Катрин», «Джулия Ламберт», «Джейн» ее сценическая жизнь «продлилась красиво, со смыслом. Три роли, о которых каждая актриса может только мечтать. И это не просто другие роли, непохожие на все сыгранные прежде. Это другой театр».

Новое дыхание

Говоря о Шмыге как об актрисе синтетического склада, нельзя не сказать и о совершенно новой странице в ее искусстве – роли Гелены в драматическом спектакле по пьесе Л. Зорина «Перекресток», на которую ее пригласил главный режиссер театра им. Ермоловой В. Андреев. Эта работа вновь раскрывает всю силу ее мастерства и таланта, благодаря которому она сумела органично соединить на театральной сцене драматическое и музыкальное искусство. Спектакль этот – продолжение знаменитой «Варшавской мелодии» – повествует о встрече героев на исходе XX столетия, но теперь у них нет имен; есть Он и Она, мужчина и женщина, вновь вспоминающие о своей единственной настоящей любви, которую подарила им судьба и которую им не суждено было сберечь. Визуальный образ героини Шмыги остается неизменным на протяжении всего спектакля: красивая, элегантная женщина. «Однако богатство и выразительность жестов, интонаций и вибраций голоса точно передают сложную внутреннюю жизнь образа, способствуя созданию тончайшей эмоциональной атмосферы спектакля. Актриса проводит всю роль на одном дыхании, в постоянном контакте со зрителями, которые чутко отзываются на все нюансы ее игры».

В последние годы Татьяна Шмыга наряду с новым амплуа драматической актрисы, непременная участница «Большого канкана», задуманного режиссером М. Бурцевым и художником В. Арефьевым как феерический гала-концерт звезд театра оперетты. Актриса здесь выступает с романсом Жермон из фильма «Гусарская баллада». Небольшой вокальный номер в исполнении Татьяны Ивановны превращается в драматическую моносцену, душевную исповедь женщины. В «Большом канкане» Шмыга играет и кальмановскую Сильву. «Несчастную любовь актрисы варьете, социальное положение которой не дает возможности вступить в брак с аристократом, Татьяна Шмыга воплощает без привычных для трактовки этой оперетты «перехлестов», с подлинным драматизмом. В ее Сильве есть все: и чувство любви, и надежда, и пронзительное отчаяние».
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Популярное у нас