Ольга Чехова. Актриса и разведчица в тылу Гитлера

Полвека имя этой женщины на её родине было почти проклятым. Ещё бы! Русская, да ещё с фамилией Чехова, уехав из России, стала «государственной актрисой» фашистской германии и чуть ли не подругой Гитлера! Начальник КРО - контрразведывательного отдела ГПУ Артур Христофорович Артузов взял за правило регулярно просматривать списки лиц, подавших заявления с просьбой о разрешении выезда на постоянное жительство за границу. Увидев в одном из них имя актрисы МХАТа Ольги Константиновны Чеховой, ходатайствующей о выезде в Германию для «получения образования в области кинематографии», и рассудив, что она вполне могла бы пригодиться ГПУ, решил встретиться и побеседовать с ней лично.

Ольга Чехова. Актриса и разведчица в тылу Гитлера


Ольга родилась в 1896 году в семье инженера железнодорожного траспорта Константина Леонардовича Книппера, жившего в пригороде Петербурга. Юность провела у родной сестры отца, известной актрисы Московского Художественного театра Ольги Леонардовны Книппер-Чеховой, жены Антона Павловича Чехова. Неудивительно, что театральный мир рано стал для неё родным, девушка буквально дневала и ночевала в театре, а вскоре и сама стала выступать на сцене. В двадцать лет она вышла замуж за артиста МХАТа Михаила Чехова, племянника Антона Павловича, но замужество оказалось не очень счастливым и совсем недолгим. Перестала радовать и актёрская работа. Впрочем, в первые послереволюционные годы театр многим казался чем-то старомодным, и всё больше разговоров ходило о кинематографе, идущем ему на смену.

Привлекало новое искусство кино и Ольгу Чехову, что стало одной из причин, по которой в 1922 году она решила уехать в Германию, где открывались новые киностудии и снималось огромное, по меркам того времени, количество фильмов. Пришедший по почте листок серой бумаги с вызовом в Народный комиссариат иностранных дел Ольга Чехова восприняла спокойно. Ничего необычного не произошло и в самом Наркомате, куда она приехала в назначенное время. Сотрудник, назвавшийся не «товарищем Артузовым», как было заведено, а по-домашнему просто - Григорием Христофоровичем, принял её доброжелательно, пожалуй, даже радушно, расспросил о жизни, поинтересовался мнением о новых постановках Художественного театра. Обычно сдержанная, Ольга вдруг разоткровенничалась, рассказала, что новые постановки ей совсем не нравятся, так как стали похожи на балаган, и вообще театр устарел, а будущее за кинематографом. Потому-то она и хочет уехать за границу, чтобы стать там настоящей киноактрисой. Григорий Христофорович, казавшийся таким внимательным и чутким, не только прекрасно понял Ольгу, но и пообещал посодействовать быстрейшему оформлению разрешения на выезд. Правда, прощаясь, обратился с личной просьбой, нисколько, впрочем, не обременительной: не сможет ли уважаемая Ольга Константиновна оказать посильную помощь его друзьям, если тем вдруг случится оказаться за границей? А чтобы не возникло недоразумений, смеясь, добавил он, от него ли прибыли нежданные гости, они произнесут что-то вроде пароля: о том, например, что «не любят ночевать в тростнике, так как боятся комаров». Всё, что говорил этот милейший человек, Ольге показалось забавным, и она согласилась выполнить его просьбу.

СВОЯ СРЕДИ ЧУЖИХ

С первых же дней жизни в Берлине Чехова взяла за правило не поддерживать никаких отношений с русскими эмигрантами. Ей были неинтересны, да и несимпатичны эти растерянные люди, смертельно тосковавшие о прошлом и жившие только ожиданием скорого падения большевиков. Нехватало на ненужное общение и времени - если она хочет сниматься в немецких фильмах, а Ольга этого очень хотела, нужно было как можно быстрее в совершенстве овладеть языком. В артистический мир Берлина ей пришлось пробиваться самой. Далеко не сразу, но это удалось - помог несомненный талант, и, начав с маленьких эпизодических ролей, актриса со временем превратилась в звезду мировой величины. Чехову снимали не только в Германии, но и во Франции, Австрии, Чехословакии, на Балканах и даже в Голливуде. Между тем оставшийся в Москве начальник КРО Артузов о своей «крестнице» не забыл.

И когда летом 1923 года его старая знакомая Лариса Рейснер собиралась ехать в Германию, где при содействии Четвёртого разведывательного управления Красной Армии и агентуры ОГПУ Коминтерн готовил вооружённое восстание, Артузов снабдил её адресом Ольги Чеховой. Для Рейснер это было более чем кстати, поскольку в Берлин она ехала по поддельным документам и надо было как-то решать проблему с жильём. Да и чекисту такая проверочная комбинация давала возможность оценить, насколько Чехова может быть полезна его ведомству в будущем. Приехав в Берлин, Рейснер сразу же отправилась на Клюкштрассе к Чеховой, и та без лишних расспросов поселила у себя обаятельную «журналистку», заявившую с порога, что «не хочет ночевать в тростниках, потому что боится комаров». Отношения между Ольгой и Ларисой, судя по всему, сложились, так как, вернувшись из Германии после подавления попытки вооружённого восстания, Рейснер с восторгом докладывала Артузову: «А твоя артисточка молодец, не робкого десятка. Когда в Гамбурге начались бои и немецкие бюргеры в Берлине тряслись от страха, она реагировала спокойно и очень рассудительно». Так прозаически началась многолетняя связь Ольги Константиновны Чеховой с советской разведкой. Невольно напрашивается вопрос: что же такого могла сообщать из Германии обычная актриса, если глава советской госбезопасности, по словам сына, держал её на личной связи? Стратегические военные планы?

Далеко идущие политические замыслы? Сведения о крупных разведывательных операциях или пропагандистских кампаниях? Любому мало-мальски грамотному человеку ясно, что такие вещи никогда не обсуждаются членами высшего руководства государств ни в светских беседах, ни даже в самом узком домашнем кругу. И правители нацистского рейха не были исключением. Разгадка кроется в другом: актриса сумела сблизиться с Евой Браун, официальной «любимой женщиной» Гитлера, и знала от неё всё, что касалось личной жизни фюрера. Познакомились они совершенно случайно летом 1935 года в мюнхенской опере. В тот вечер давали «Тристана и Изольду» Вагнера, и соседкой Чеховой по ложе оказалась молодая красивая немка с грустным лицом. Разыгрывавшаяся на сцене история трагической любви французского рыцаря и жены короля, видимо, так действовала на неё, что женщина то и дело вытирала слезы. «Всё, как и у нас с Адольфом: долг убивает чувства!» - вырвалось у неё. Это тронуло Ольгу, и она постаралась утешить немку, назвавшуюся Евой Браун. В то время это имя было ещё мало известно, хотя слухи, будто Ева Браун - любовница набиравшего силу нацистского вождя, уже ходили. Интуиция подсказала Ольге, что такое знакомство может оказаться полезным. Поэтому, когда после спектакля немка попросила её поставить свой автограф на театральной программке, Чехова тут же согласилась и даже пригласила Еву посетить киностудию, чтобы посмотреть, как делается кино.

Так началась дружба знаменитой актрисы с подругой фюрера Евой Браун, оказавшейся особой довольно откровенной и поведавшей о своём высокопоставленном дружке немало интересного. Именно эти «женские секреты» и сообщала Ольга Чехова доверенным посланцам Берия, а уж он умело использовал полученную эксклюзивную информацию в своих регулярных докладах Сталину. Гитлер как личность, со всеми своими сильными и слабыми сторонами, всегда очень интересовал Сталина, и понятно, что такая поразительная осведомлённость поднимала в глазах Сталина престиж и влияние самого Лаврентия Павловича. Поэтому свой ценный источник Берия сохранял для «личного пользования» и после того, как в 1942 году органы госбезопасности, а вместе с ними и разведка НКВД вышли из его подчинения. Безопасность Чеховой гарантировало ещё и то, что поступавшая от неё информация не шла ни в какие секретные разведывательные сводки, а ложилась только на стол Берия. Образно говоря, это было «подглядыванием в замочную скважину», о котором, как утверждает Серго Берия, никто не знал даже в Политбюро.

Интерес Сталина к личной жизни Гитлера диктовался не столько любопытством, сколько стремлением лучше узнать своего врага, чтобы предвидеть и упреждать его действия. Информируя об этом, Ольга Чехова, сама того не подозревая, действительно влияла на сферы, относящиеся уже к большой стратегии. Главное, на что обращал внимание Сталин вдонесениях,-это заключения врачей о состоянии здоровья Гитлера, о диагнозах и прогнозах течения его болезней. Донесения Ольги Чеховой об ухудшении здоровья фюрера были хорошими известиями, подкреплявшими уверенность в победоносном исходе войны. Зимой 1941 года, после поражения под Москвой, когда стало ясно, что блицкриг окончательно провалился, Гитлер стал постоянно жаловаться на слабость, тошноту и озноб. После Сталинграда дают о себе знать новые психогенные расстройства: непереносимость дневного света, потеря равновесия. С началом 1943 года признаки деградации у Гитлера нарастают с катастрофической быстротой, и к концу войны он превратился в дряхлую развалину.

ЧУЖАЯ СРЕДИ СВОИ

По-разному складывались судьбы разведчиков-нелегалов после окончания войны - одни были отозваны в Москву, другие продолжали жить под прежними вымышленными фамилиями. На долю Ольги Константиновны Чеховой выпал третий вариант. Ещё до полного падения Берлина к ней явились офицеры «Смерша» и, дав час на сборы, отвезли в Москву, где начались многочасовые допросы. Однако, как подчёркивала Ольга Константиновна, приёмы носили только официальный характер. Никаких особых отношений или интимных связей с видными нацистами у неё не было. Чехова объясняла следователям, что «разоблачительные» материалы о ней на эту тему, появляющиеся в Германии, являются всего лишь попытками скомпрометировать её в глазах русских со стороны завистников и недоброжелателей.

Время шло, руководство «Смерша» торопило следователей, а дело Ольги Чеховой как «пособницы фашистов» не складывалось. Хотя оно могло быть закрыто буквально в пять минут, стоило актрисе попросить связать её со всесильным тогда Берия, от которого во время войны ей не раз передавали благодарность за ценную информацию. Но без разрешения руководства разведчик не имеет права себя раскрывать, и Ольга Константиновна следовала этому правилу, продолжая играть роль далёкой от политики наивной артистки. Руководство «Смерша» оказалось в затруднительном положении: доказательств «пособничества» Чеховой Гитлеру не было. Но и отпускать её не хотелось. А вдруг обнаружится что-то новое... И Чехову отпустили с миром. Правда, по возвращении в Германию жизнь пришлось начинать сначала.

Поселившись в Мюнхене, знаменитая актриса основала косметическую фирму, которая со временем стала ведущей в отрасли. А в 1972 году за заслуги перед ФРГ президент вручил ей Большой крест. Умерла Ольга Чехова в Германии в 1980 году в возрасте восьмидесяти трёх лет. К рассказу о замечательной русской актрисе и советской разведчице Ольге Константиновне Чеховой остаётся добавить, что и после войны её связи и контакты активно использовались советской разведкой. Не случайно в 1946-1951 годах с ней регулярно встречался начальник внешней контрразведки МГБ генерал Утехин, а в 1953 году в Германию для конспиративной встречи с Ольгой Чеховой выезжала полковник Зоя Рыбкина, ответственный сотрудник Главного управления КГБ, занимавшегося внешней разведкой.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Популярное у нас