Иван Вырыпаев. В поисках своего кислорода

Иван, а правда, что вы любите писать свои тексты в поездах?

И в кафе, и в поездах. Однажды я специально выкупил отдельное купе, чтобы ехать в нем несколько дней одному и работать. Я доехал до одного далекого российского города, поехал в аэропорт и вернулся в Москву на самолете. Если будет время, обязательно проделаю так еще раз.

Иван Вырыпаев. В поисках своего кислорода


В прошлом году вы отыграли последний спектакль «Кислород». Почему вы вернулись к этой пьесе как к основе для фильма?

Когда мы с Виктором Рыжаковым делали спектакль, мы думали о нем как о музыкальном альбоме, звучащем со сцены. Почему бы, решили мы, нам, как любой другой музыкальной группе, не снять на эти композиции клипы?

Сложно представить, как те десять сцен из пьесы будут выглядеть на экране, ведь в ней нет сюжета. Как же все-таки «Кислород» будет перенесен со сцены и со страниц книги на киноэкран?

Фильм к спектаклю не имеет никакого отношения. Эти сцены не повторение спектакля, а экранизация текста. В фильме главным героем является не театр -там нет театра, там два человека записывают альбом. По-настоящему в студии записывают, с настоящими студийными микрофонами. Ведь что такое клип? Клип - это экранизация музыки с текстом.

Может быть, вам просто не хотелось расставаться с «Кислородом»?

Я расстался с «Кислородом», пережил его, и у меня нет такого уж трепетного отношения к этому тексту. В каком-то смысле я теперь взрослее, чем этот текст. Просто мне хотелось сделать что-нибудь такое, что помогло бы поиску скрытых смыслов, которые в этом тексте могут быть заложены.

Сейчас, когда «Кислород» уже снят, испытываете ли вы те же эмоции, что и при создании «Эйфории», которая вышла на экраны в прошлом году?

«Кислород» из тех фильмов, которые полностью создаются на монтаже. Мы не следуем сценарию, а заново придумываем весь фильм. Поэтому для меня монтаж -это адский труд. И идет он медленно, кадров много, и они мельтешат, и каждое слово нужно приклеить, соотнести с соответствующим ему кадром.

Когда о вас пишут в журналах, газетах, объявляют как о госте той или иной передачи, то каждый раз представляют по-разному. Иногда как драматурга, иногда как актера, бывает и как кинорежиссера. Кем вы сами себя считаете?

Драматургом. Человеком, который занимается театром. Я занимаюсь театральной практикой и очень серьезно к этому отношусь. Для меня театр и литература - это и есть самое главное. Так что обо мне можно смело говорить: это драматург, который снимает кино. Но я не кинорежиссер.

Говорят, изначально вы собирались исполнить в фильме те же роли, что и в спектакле, - главного героя и рассказчика. Почему вы отказались от этой идеи?

Основная причина в том, что я ужасно смотрюсь на киноэкране. Из «Эйфории» я вырезал себя целиком как самого плохого из снявшихся в картине артистов.

Как подбирали актеров для «Кислорода»?

Мне трудно было найти исполнителей, я пробовал многих молодых актеров. И очень счастлив, что нашел такого актера, который гораздо лучше меня читает текст «Кислорода». Это Алексей Филимонов. И вообще, этого артиста, я думаю, скоро узнают все. Еще Каролина Грушка - актриса из Польши. Мне был нужен кто-то не от мира сего. А она такая и есть. Я доволен своими актерами. Если фильм не получится, то актеры уж точно в этом виноваты не будут.

Не планируете ли вы вернуться к «Кислороду» как к театральной постановке и поработать с актерами, выбранными для создания фильма, как театральный режиссер?

К «Кислороду» в театральном пространстве я больше не вернусь. Это был бы перебор - мы уже сделали все: написали пьесу, поставили спектакль, сняли фильм. Но с обоими снявшимися в «Кислороде» актерами я обязательно продолжу работать. Осенью мы с ними выпустим новый спектакль. Он будет называться «Ничто».

Вы упомянули, что литература -одно из главных ваших творческих пространств. Какие из современных писателей, поэтов вам наиболее близки и интересны?

Как в нашей стране, так и за рубежом очень много хороших и достойных авторов. Поэтому, называя кого-то из литераторов, надо быть очень аккуратным. Скажем, мне как читателю всегда были близки книги Виктора Пелевина. Вообще, мне нечасто удается читать современных авторов. Ведь когда вдруг выдаются свободные два часа, хочется перечесть, например, Гоголя, «Мертвые души». Я перечитываю эту книжку уже два года, потому что я читаю по чуть-чуть. Пожалуй, я совершенно не знаю современную литературу.

А каково ваше отношение к современному российскому театру?

Сегодня я все чаще и чаще беру в руки книжки Станиславского. Наверное, так всегда бывает: сначала ты отрицаешь Станиславского, потом становишься ярким авангардистом, затем начинаешь что-то понимать и, в конце концов, снова приходишь к Станиславскому. Так вот, он сказал, что театр - это способ постигать мир. «Постигать» - очень хорошее, подходящее слово. Он добавил еще, что театр дает возможность не понимать мир умом, а постигать, то есть чувствовать его. Сегодняшний театр, увы, ушел в умозрительность. Он что-то объясняет, на что-то намекает - он похож на телесериал. Есть, конечно, исключения, но, на мой взгляд, современный театр не выполняет той функции, ради которой был создан. Поэтому он мне не нравится в принципе. Я не люблю его как зритель, и я не хожу в театр, потому что, если я прихожу на спектакль и он не помогает мне постигать мир, мне становится скучно. Футбол, например, в отличие от театра не развивает человека духовно, но он интереснее.

К сегодняшнему кинематографу вы относитесь так же, как к театру?

Я очень люблю старые фильмы. И, наверное, не буду оригинальным, если скажу, что пересматриваю Андрея Тарковского - минимум раз в месяц. Его фильмы не дают спать чему-то важному у нас внутри. Еще я много смотрю Юрия Норштейна. Недавно, пересмотрев его «Ежика в тумане», я отказался от одной безумной работы. Из современных фильмов мне понравилась «Нефть», которая в оригинальной версии называется «И здесь прольется кровь». Также хорош Кар Вай. Я видел две его картины, и особенно мне понравился фильм «2046», меньше «Любовное настроение».

Неужели вы не можете выделить ни одну из отечественных картин, вышедших недавно?

Почему же! Я очень счастлив, что в России наконец появился очень самобытный кинорежиссер. Это Игорь Волошин, который снял фильм «Нирвана». Не могу сказать, что это картина какой-то особенной глубины, но во время просмотра я понимал, что присутствую при рождении отличного кинорежиссера.

Центральный вопрос в вашей пьесе - как и где найти кислород, а созданные вами герои пытаются ответить на него. Нашли ли вы сами то, что можете назвать кислородом?

На этот вопрос ответить сложно, потому что он личный. Но скажу так: на месте я не стою.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Популярное у нас