Никита Михалков. «Александр Грибоедов»

Прежде чем задать первый вопрос о картине Н. Михалкову-режиссеру, поздравляю Н. Михалкова-актера с победой в традиционном читательском конкурсе «Советского экрана» и прошу рассказать о роли Паратова, принесшей ему звание лучшего актера года, о своем сегодняшнем взгляде на нее и еще о том, как удается совмещать две совсем непростые профессии—режиссерскую и актерскую.

Никита Михалков. «Александр Грибоедов»


— Как удается?— переспрашивает Михалков, и по его интонации нетрудно понять, что он уже не раз отвечал на подобные вопросы.— С трудом удается. Даже если роль нравится. Ну а если ты имел неосторожность согласиться сниматься у режиссера, оказавшегося попросту неграмотным, непрофессиональным, то это и вовсе мучительно. Прежде чем дать согласие сниматься, в первую очередь думаю не о том, велика ли роль и хорошо ли она написана в сценарии, а о том. кто режиссер, каково его качество мышления, его владение ремеслом. Ведь у нас общая профессия, но у каждого свое ощущение ее, свое видение. И мне трудно идти вопреки себе, если я в чем-то с ним не согласен, и ему непросто иметь дело с актером-режиссером. Уже поэтому каждому из нас надо быть максимально внимательным по отношению друг к другу Не знаю, был ли я достаточно бережен в отношении к Эльдару Рязанову, но он ко мне был неизменно деликатен, тонок, внимателен. Таков он всегда в обращении с актером. С концепцией роли Паратова (я говорю не о результате, а именно о концепции) я целиком и полностью согласен: это плод нашей общей работы, мы делали ее рука об руку, все придумывалось совместно. Я довольно долго отказывался от роли—отказывался вовсе не потому, что она мне не нравилась, но. напротив, именно потому, что нравилась чрезвычайно. Вдобавок к тому давил страх невольной конкуренции с Кторовым, сыгравшим эту роль в давнем фильме Протазанова. Думаю, и Рязанов испытывал известную робость оттого же: протазановская «Бесприданница» уже стала классикой. пытаться скопировать ее—дело бессмысленное, нужно было искать принципиально новое решение Найдено ли оно? Думаю, найдено. Оно может нравиться, может не нравиться, но оно есть. Тогда, когда давалось согласие на участие в фильме, я был уже занят работой над «Грибоедовым» и потому очень жестко ограничил количество съемочных дней. Но. начав репетировать, а потом сниматься, понял, что так просто эту роль не осилить. Поэтому я оставил все » остальное и практически все время экспедиции находился в Костроме, где шли съемки. Мне было важно не выбиваться из этого ритма, из этого ощущения пространства, ибо концепция наша строилась на том, что Паратов — кровь от крови, плоть от плоти той земли, на которой живет. Ею определено все, что есть в нем—хорошее, дурное, жестокое, нежное. В нем все в избытке и если чего нет то только чувства меры, а это и оказалось гибельным не только для Ларисы—для него самого.
Признаюсь, для меня полная неожиданность то, что читатели назвали нашего Паратова лучшей актерской работой года. Говорю это без всякого кокетства, тем более что после критических статей в различных газетах, после дискуссии в «Литературке» можно было ожидать известной настороженности зрителей к картине. Лично я ко всему, что писалось, относился достаточно спокойно: нравится или не нравится рецензентам наша версия «Бесприданницы», но мы делали ее честно. Так что прежде всего я очень рад за Рязанова, Здесь он, как говорится, просто рекордсмен.
Что же касается моего Паратова, то признание этой работы, в которую вложили свой труд и режиссер, и мои партнеры, и вся съемочная группа, конечно же, мне и радостно и приятно. Отношусь к этой победе не как к лотерейному выигрышу, не как к упавшему с неба подарку. Мы работали—искренне, тяжело, радостно, увлеченно, и хочу верить, что зрители, проголосовав за эту роль, не отдали свои симпатии тому человеческому типу, который наш герой воплощает, а оценили труд, который в этот образ был вложен. Повторяю, это был не один лишь мой труд.
— Естественно, ведь в кинематографе не может быть иначе. И все же, как я знаю, ваше участие в картине было одним из тех условий, которые Для Рязанова определяли, возьмется ли он вообще за эту постановку.
— Да действительно Рязанов с самого начала мне сказал, что если Мягков соглашается играть Карандышева и если соглашаюсь я. то он картину снимает. Если нет, то не снимает. Такое отношение, такое доверие, конечно же, заставляет относиться к работе особо ответственно. Драгоценное качество Рязанова как режиссера еще и в том, что участники фильма по окончании съемок не спешат разбежаться в разные стороны, сохраняют желание общаться не меньше, чем в начале работы. Такая атмосфера очень важна для актера, особенно для начинающего. Замечу здесь к слову, что мне не кажется справедливым то. как рецензенты оценили работу Гузеевой, исполнившей роль Ларисы. То, что удалось сделать актрисе, свидетельствует, на мой взгляд, не только о потенциальных возможностях, которые в ней, несомненно, есть, но и о том, что о созданном ею образе стоит говорить и думать всерьез.
— Теперь—о вашей режиссерской работе. Как возник замысел фильма о Грибоедове? Чем привлекает вас этот человек?
— Грибоедов—фигура особая, тема огромная. Ни один из прежних наших сценариев не давался с таким трудом. В сокровищнице литературы и театра осталась всего одна пьеса, но великая, им сочинены всего два вальса, но при этом замечательных, а сама жизнь Грибоедова подобна всплеску, вспышке пролетевшего метеора. Насколько разноречивы мнения о нем, насколько по-разному к нему относились! Понять этот характер невозможно без скрупулезнейшего изучения всего имеющегося материала, которого вроде бы и много, но конкретных свидетельств в нем мало, и при этом они подчас противоречат друг другу. Как разобраться во всем этом, выбрать то, что поможет понять истину об этом человеке?
В жизни Грибоедова было все—и государство, и серьезность, и поэтическое вдохновение, и депрессия, вызванная любовью, и связь с декабризмом, в которой тоже далеко не все ясно. Ведь Грибоедов был одним из очень немногих привлеченных по делу о восстании 1825 года, кто был оправдан и отпущен. Был ли он декабристом? Одни считают, что да, был. Другие, напротив, утверждают, что декабристом он не был, хотя почти все его близкие друзья состояли в тайном обществе. Известно, что генерал Ермолов помог ему уничтожить все компрометирующие бумаги, чем дал возможность обеспечить себе при следствии алиби. Но что за бумаги он сжег? Каково их содержание?
Да, правда то, что Грибоедов был крайне радикально настроен по отношению к отсталым сторонам российской жизни. Но правда и то, что к прогрессу, который многими понимался как следование по западному пути, он тоже относился далеко не всеприемлюще и страстно хотел ослабить иностранное влияние на русское общество. Все должно быть поставлено на чаши весов, все взвешено, чтобы, рассказывая о Грибоедове, мы могли бы дать зрителю точное ощущение того, каков же на самом деле он был.
Естественно, отношение наше к нему должно быть определенным. Я не могу снимать картину о человеке, которого не люблю. Но всегда ли прав человек, которого любишь? Нет конечно. Но он должен быть при этом прав в главном, принципиальном, в том. что составляет суть его характера. Помимо того, фильм должен быть еще и увлекателен как зрелище. Поэтому из биографии нашего героя необходимо выбрать то, что с точки зрения кинематографа может быть представлено зрелищно, интересно, впечатляюще.
Принципиально важно разобраться и в обстоятельствах гибели Грибоедова. Мы нашли неопровержимые доказательства тому, что вызвана она была не случайностью, не его собственной неосторожностью, но заговором, холодным и расчетливым. Во главе заговора стояли те, кто не желал мира между Россией и Персией, а потому человек, добивавшийся этого мира—ведь Грибоедов служил в дипломатическом ведомстве,—должен был быть уничтожен.
Раскрытие нитей и пружин этого заговора позволит, как нам кажется, сохранять высокий накал интереса зрителя, держать его в напряжении до конца фильма. Представляете, какое количество одних только драматургических задач было перед нами?
— А как конкретно вы их решаете?
— У нас не было ни сценария, ни книги, на основе которой этот сценарий мог бы писаться, ни литературоведческой или исторической версии, которой мы хотели бы следовать. Мы не пользовались ничем, кроме документальных материалов.
Для сравнения: можно было бы взять прекрасный роман Юрия Тынянова «Смерть Вазир-Мухтара» и экранизировать его. Но эта книга тоже ведь представляет собой определенную версию личности Грибоедова и событий его жизни. Значит, в итоге мы стали бы делать версию версии. Естественно, и наша картина будет не адекватным воссозданием событий, но их версией, однако версия наша будет опираться непосредственно на факты и документы, а не на ту или иную их переработку.
Так что мы основательно засели во всех архивах, где могли оказаться важные для нас материалы. Это Архив внешней политики царской России, архивы Пушкинского дома, Государственной библиотеки имени М. Е. Салтыкова-Щедрина. Ленинской библиотеки, ЦГАЛИ, венский и пражский архивы и т. д. В итоге мы уже имеем около шестисот единиц хранения материалов по Грибоедову—это документы, выжимки из книг, мемуаров по персоналиям, по истории эпохи, по быту, по самому широкому кругу вопросов. Плюс к тому у нас уже более полутора тысяч фотографий и репродукций, которые помогут нам с максимальной точностью воссоздать атмосферу и быт того времени вплоть до мелочей.
Делая свою версию о жизни и смерти Грибоедова, мы можем идти только таким путем—от нуля, от первоисточников: воспоминаний, свидетельств, документов, а это и письма самого Грибоедова, и письма ему, и его переписка с Нессельроде, и уложения, и реестры, и многое иное, что шло по дипломатической почте. В подтверждение того, как красноречивы бывают документы, сошлюсь на одну только фразу из письма Грибоедова к директору Азиатского департамента Константину Родофиникину. В ответ на неудовольствие по поводу своей слишком долгой задержки в Тифлисе Грибоедов пишет: «Не напрягайте струн моего усердия, чтобы они не порвались». Если расшифровать смысл фразы более детально, то она могла бы. прозвучать так: «Позвольте мне самому лучше знать, как надобно поступать, и если я долго не еду в Персию, то значит тому есть причины, о коих вы в своем Петербурге знать не можете». И это, между прочим, Грибоедов адресует своему непосредственному начальнику. Такую фразу можно развернуть в целую сцену, где самих этих слов может и не быть, но интонация, суть останутся. И если кто-то из специалистов скажет нам. что в действительности такой сцены не было, мы сможем ему ответить: «Да, не было. Но у нас есть доказательства, что подобные настроения и взаимоотношения были, и мы вправе их по-своему интерпретировать». Сделать картину фактологически точную, удовлетворяющую критериям историков и литературоведов,—этого мало. Тем более что даже среди специалистов нет согласия по тем или иным аспектам, относящимся к нашему герою. Нам хочется сделать картину увлекательную, которую интересно было бы смотреть всем.
Сценарий мы написали вчетвером. Мои соавторы—Александр Адабашьян, с которым мы работали вместе начиная с первой моей картины, Ираклий Квирикадзе, замечательный режиссер и драматург, постановщик фильмов «Кувшин», «Городок Анара», «Пловец», писатель Юрий Лощиц, автор прекрасных книг о Гончарове, Дмитрии Донском, Григории Сковороде. Он заканчивал филологический факультет МГУ, но по складу таланта он исследователь-историк, что очень помогает в нашей работе с архивами.
— Определены ли уже исполнители ролей в фильме?
— Что касается Грибоедова, то в первый раз в жизни мы пишем сценарий, не имея в виду конкретного актера,— не хотим, чтобы знание его возможностей оказывало на нас давление, хотя бы чисто эмоциональное. Что же касается остальных, то я хотел бы пригласить максимум тех, с кем уже прежде работал. Это Юрий Богатырев. Всеволод Ларионов, Ирина Купченко, Михаил Ульянов, Олег Янковский, Олег Меньшиков, Олег Борисов, с которым, правда, на площадке мы не встречались, но которого очень люблю. В общем, в картине, я думаю, найдется место очень многим.
Полагаю, что в будущей картине найдется дело для многих других знакомых и незнакомых актеров. Сила актерская, разбросанная по русским театрам, по самой подчас глубинке, велика и поистине огромна, а если и не всегда ощутима, то именно потому, что распылена по огромным пространствам страны. Но я продолжаю считать, что лучшая в мире актерская школа—русская.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Популярное у нас