Лев Кулешов. Знаменитый «эффект Кулешова»

Семнадцатилетний юноша Лев Кулешов в 1916-м попал на кинофабрику, был художником-декоратором, строил интерьеры для ранних русских картин, сам играл в иных из них, попробовал силы и как постановщик... А в 1965-м, всемирно признанный патриарх советского кино, его старейшина Л. В. Кулешов торжественно открывал в Кремле Первый учредительный съезд Союза кинематографистов СССР. Между двумя этими точками маршрута—полвека режиссерских и педагогических исканий, горение, победы, провалы, взлеты, удары, горестная игра случайностей и всепобеждающая вера в искусство Все это ярко, правдиво и—что главное — впервые воссоздано на страницах книги Е. Громова. Дело тут непростое. Литература о Льве Кулешове обширна и на русском и на других языках.

Лев Кулешов. Знаменитый «эффект Кулешова»


Незыблемо в истории культуры XX века место этого первооткрывателя выразительных средств экрана, разведчика киноязыка, одного из творцов седьмого искусства—кино. Кулешов—фигура, так сказать, хрестоматийная. Не найдется серьезного исследования по истории советского кино, где не были бы описаны новаторские эксперименты послеоктябрьской кулешовской мастерской или знаменитый «эффект Кулешова»: монтажное соединение двух кадров, дающее на экране некий новый обобщающий смысл.

Но вот в чем беда: за «теорией натурщика», «фильмами без пленки», за перечнями и описями вклада этого мастера в общий фонд кинематографии, как правило, оставалась в тени обаятельная личность Льва Кулешова, живые черты его лица, более того—долгий путь художника, его фильмы, его труды и дни. Жизнеописание художника—особые условия серии «Жизнь в искусстве», сочетающей научность и беллетристичность,— всегда нелегкая задача для автора (могу подтвердить это по собственному опыту). Что же сказать о такой биографии, как у Льва Кулешова. на долю которого выпал великий слом эпох, первопроходство и открытия дорог, и блуждания, и гораздо больше терниев, нежели роз! Новизна, свежесть и человечность— вот на мой взгляд, подкупающие качества книги Е. Громова.

Я не говорю об основательности, академичности, насыщенности фактами, данными, новым архивным материалом, об идейной целеустремленности—все это закономерно для такого маститого исследователя, как автор монографии «Л. В. Кулешов». Но вот проникнуться сыновней любовью к своему герою, с головой погрузиться в дела давно минувших дней, достигнуть взаправду «эффекта присутствия» дано отнюдь не каждому биографу! Громов переносит читателя в нетопленые кинопавильоны давних лет, на заснеженные тихие улицы Москвы 1924 года, где еще ездят извозчики и -развертывается действие кулешовской комедии «Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков».

Вместе с автором мы попадаем в накаленные аудитории, где ведутся бурные и нередко беспощадные к оппонентам дискуссии о будущем революционного экрана. Мы словно бы перелистываем страницы давних кинематографических газет и журналов, где коллеги-противники друг перед другом не чинились и, как это видно сейчас, бывали несправедливы, а к Кулешову—увы!—особенно часто... Иной раз кажется, что и сам автор готов, забыв об исторической дистанции, ринуться в спор. Например, критик М. Левидов заявлял, что кулешовский фильм «По закону» есть «рекорд самодовлеющего мастерства». Громов гневно возражает: «Почему самодовлеющего? Все как раз наоборот»,—словно бы спор идет сегодня. И о Льве Владимировиче часто говорит в настоящем времени, как о живом...

Такая располагающая к себе горячность не только заражает читателя симпатией к Кулешову, но делает автора особо убедительным и в сфере собственно анализа фильмов, теоретических и педагогических трудов кинематографиста. В книге удалось отмести немало киноведческих штампов в отдельных оценках картин, уточнить историю постановки и экранную судьбу таких существенных творений, как утраченная в основных своих сценах лента «Журналистка» или шедевр Кулешова звуковой фильм «Великий утешитель». И—что ценно—заполнить белые пятна, пропуски в изучении творческого маршрута, взять в объектив и то. что. по выражению Е.Громова, образует «подводную часть айсберга, именуемого Лев Кулешов», а именно: творческие замыслы, режиссерские разработки, наметки не реализованных по разным причинам фильмов, большое и еще не оцененное богатство, важная часть творческого наследия мастера.

Влюбленный и пристрастный биограф, Е. С. Громов, однако, не склонен приукрашивать ни историческую действительность, ни портрет героя, ни его нрав и характер, далекие от идеала. Ошибка названа ошибкой, неудача— неудачей. И это вселяет в читателя доверие, позволяет составить верное представление о трудностях творчества вообще, а тем более—в ту эпоху, когда довелось жить и творить Кулешову. И, наконец, последнее. В трудной, неровной судьбе Льва Кулешова, в его жизни, полной и радости и трудностей, существовало неизменное счастье, немеркнувший свет. Это Александра Хохлова. жена, друг, помощница, огромная актриса, редкий человек. Милый образ Александры Сергеевны, второй и равноправной героини, всегда присутствует на страницах, в строчках ли, между ли строк... Прочтите книгу. Это как мы привыкли говорить в быту, «интересная книга».
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Популярное у нас