Камерон Макинтош. Мистер мюзикл

Никто не делает мюзиклы так, как Камерон Макинтош. За последние 25 лет он буквально покорил Лондон и весь мир постановками, которые побили все кассовые рекорды. В публикуемой ниже статье самый преуспевающий театральный импрессарио мира беседует с Элизабет Дани. Задержитесь примерно на час в приемной конторы «Камерон Макинтош Продакшнз» в центральном Лондоне, и у вас возникнет впечатление, что вы невзначай забрели на репетицию роскошно поставленного бродвейского мюзикла. С мраморным полом зал гораздо более походит на театральную декорацию, чем офис в передней части здания: тут гигантские пальмы и целые горы ящиков из-под шампанского. А посередине этой «сцены» дежурный секретарь напевает отрывки из популярной песни, словно в надежде, что его вот-вот подметит какой-нибудь знаменитый продюсер.

Камерон Макинтош. Мистер мюзикл


Но вдруг «за кулисами» у кого-то лопается терпение: вы устремляете сноп взгляд туда и в течение краткого времени видите на самом верху винтовой чугунной лестницы невысокого роста, полноватого. По верх футболки па нем одета полосатая рубашка, и он энергично размахивает руками: «Разыщите Ти и скажите ей, чтобы она принесла афишу «Обшаривая мир». И будьте уверены, что в этом строгом, величественном здании XVIII века ни один телефон не бездействует, пока идут поиски Ти. Еще через 10 минут новый «взрыв» — на сей раз человек, под чьим контролем вес это находится, недоволен центральным отоплением. Здесь невозможно провести грань между жизнью и искусством.
Последнее десятилетие оказалось благосклонным к Камерону Макинтошу, с того самого момента, когда в 1981 году его карьера стремительно понеслась вверх с успешной постановкой мюзикла «Кошки», в сюжет которого легла «Книга практичных кошек» поэта Томаса Элиота. На сегодняшний день в мироном масштабе «Кошки» заработали свыше 500 миллионов фунтов; «Отверженные» — необыкновенно зрелищный мюзикл по одноименному роману Виктора Гюго о Франции эпохи революции —380 миллионов; «Фантом оперы» — мюзикл Эидру Лопд Уэбера по мотивам романа писателя XIX века Гастона Лору — почти 310 миллионов фунтов, а «Мисс Сайгон» - история любви молодой вьетнамской девушки к американскому солдату во время падения Сайгона и 1975 году, почти 36 миллионов со времени его премьеры. Агентство Макинтоша имеет отделения в Нью-Йорке, Сиднее, Париже и Лондоне, а личное состояние самого импресарио, которому принадлежат дома на юге Франции, на юго-востоке Англии и унаследованный от тетушки дом в Шотландии, составляет 65 миллионов фунтов. По словам Макинтоша, он единственный человек в мире, который не делает ничего, кроме мюзиклов. В этом жанре его привлекает добродушная доступность. Мюзиклу не присущи ни особый характер социальной исключительности оперы, ни интеллектуальный снобизм драматического театра. Для мюзикла неважно, кто его зритель, коль скоро он полон прекрасных мелодичных песен.
Самого себя и свои создания Макинтош характеризует как детей своего времени. «Мне повезло, что я встретил своих соратников по искусству в подходящий момент. До этого где-то лет 15 я учился своему ремеслу. Затем, по счастливому стечению обстоятельств, меня привлекли сюжеты, неограниченные национальными рамками. Иначе говоря, сюжеты, которые могли понравиться кому угодно. Это совпало со значительным ростом путешествий за границу. Если заглянуть хотя бы лет на 10 назад, то поехать в отпуск и Бангкок мог только чей-то богатый друг, а сейчас это может себе позволить практически каждый.
В сюжете «Отверженных» есть что-то, что привлекает современную молодежь. В этом мюзикле повествуется о торжестве человеческого духа. И тот факт, что его успешная премьера состоялась почти вто же время, что и знаменитый благотворительный концерт, организованный Вобом Гслдоффом в помощь голодающей Африке, как мне кажется, не простое совпадение. И то, и другой заставляют вас взглянуть па мир, в котором вы живете, и понять, что вы должны помогать своему ближнему. И эта тема проходит через весь спектакль «Отверженные». Ми водном другом мюзикле нет такой воодушевляющей темы.
Что же касается «Фантома оперы», то похоже, что это мюзикл помог зрителям перенестись в замечательный мир мечты, в котором все возможно. Ведь он фактически — вариация на тему «Красавица и чудовище». Миф, который лежит в основе любовной истории Кристины и Фантома, обладает удивительным резонансом и помогает зрителям напрочь забыть о повседневной жизни.
«Отверженные» произвели большую впечатление на публику: «Ни в одном другом мюзикле нет такой воодушевляющей темы». Создать мир фантазии — задача чрезвычайно сложная. Вы должны добиться, чтобы зритель перенесся в созданный вами мир. Например, в «Кошках» перед вами стоит проблема, как убедить мыслящую аудиторию принять происходящее на сцене: то есть то, как взрослые, одетые и ведущие себя как кошки, прыгают по сцене. И до тех пор, пока вы не выработаете верный стиль постановки, зритель не скажет: «Хорошо, я согласен с таким вариантом и принимаю воссозданный мир Элиота».
Таким образом, успех мюзикла зависит от удачного совпадения составляющих его, гак сказать, ингредиентов. В начале 80-х годов ни один продюсер в здравом уме не решился бы поставить шоу в неприглядном театре «Нью Лондон». И тогда Макинтошу хотелось поставить «Кошек» в более престижных театрах «Друри-Лейн» или «Ее Величества». Однако автор мюзикла Эндру Лойд Уэбер и режиссер Тревор Нан убедили его сходить в «Нью Лондон» и посмотреть на двигающуюся сцену. «Помню, как я сказал: «Единственная причина прийти в «Нью Лондон» — это его дизайн. А единственная причина, чтобы ставить что-то в этом театре — то это потому, что постановка не сработает ни в одном другом». Прошло полтора месяца, и они познакомили меня со своей удивительной идеей». Начало спектакля, когда сцена вращается, захватывая с собой часть зрителей, с годами нисколько не утратило своего волшебства. По мнению Макинтоша, его продюсерский талант заключается в его подходе к людям. «Что мне очень хорошо удается, так это собрать имеете идеальную постановочную группу, - говорит он. — Однако, когда я подбираю людей, я не знаю, что я в конце концов увижу. Просто где-то в глубине души я знаю, что эти люди — как раз то, что мне надо для осуществления задуманного. Пожалуй, что этому качеству нельзя научить.
Когда Эндру Лойд Уэбер впервые сыграл мне восемь песен из своего цикла, на которые его вдохновила «Книга практичных кошек» Элиота - сценария тогда, разумеется, и в помине не было, — я понял, что в них было что-то особенное. По тому, как я представлял себе сюжет, я знал, что никто в Британии, кроме Трсиора Папа, не сможет успешно осуществить эту постановку. Знал я и то, что он никогда не согласится работать без своей собственной команды. Моя помощь в создании какого-то мира па сцене заключается в подборе людей, которые будут над, этим работать. У меня очень хорошее чутье на художников. У меня огромное уважение к писателям, ибо без них продюсер не в состоянии чего-либо осуществить. Я не могу творить или писать материал, который ложится в основу сюжета постановки. Но у меня очень хорошо получается брюзжание, когда я вижу, что что-то не так, словно у меня есть внутренний метроном. Пo правде говоря, я не знаю, что делает продюсер. Никто не знает, что делает продюсер. Кто-то ведь сказал: « Я понятия не имею, что я делаю или как, и если бы я задумался об этом, я вообще не смог бы этого делать». Так или иначе, я устроен именно так».
Обстоятельства, повлиявшие па формирование этого великого мастера иллюзии, любопытны лишь тем, что воспитали в нем чувство целеустремленности. Мальчик родился 64 года назад в районе северного Лондона Энфилд. Его мать- волевая мальтийка, а отец— шотландец, который занимался торговлей древесиной и умел играть на саксофоне. Как и двоих его братьев, Макинтоша отправили учиться в школу неподалеку от Вата на западе Англии. Хотя он не проявил незаурядных академических способностей, его все знали как страстного любителя ставить различные шоу. Проучившись год в Центральной школе речи и драмы и северном Лондоне, Макинтошу удалось найти работу в столичном театре «Друрм-Лейн», где он получал семь фунтов как помреж и семь фунтов как уборщик. Не все театральные уборщики тратят свой более нем скромный заработок на квартиру в фешенебельном и недоступном районе Лондона Мсйфэр. Однако Макинтош решил, что жить в одном из пригородов было бы страшно не престижно, и, кроме того, он не смог бы ходить на работу пешком. Когда ему исполнился 21 год, он начал продюсировать дешевые постановки гастролирующих по стране шоу, а примерно пятью годами позднее он заработал себе долг в 20 000 фунтов. Макинтош вспоминает время, когда ему приходилось вставать очень рано, чтобы получить пособие по безработице в местном собесе, до того, как в очереди появятся остальные участники его постановки. Однако ему присуще то нетерпеливое упорство, благодаря которому и становятся чемпионами. Он переехал в новую контору, расположенную над театром «Фортуна» («три обувные коробки», как вспоминает с любовью один из его коллег), а секретарем была его грозная мать. Постановка мюзикла Коуна Портера «Все, что угодно» провалилась. «Трелонп» и «Карту» постигла лучшая участь, а «Бок о бок с Зондхаймом» уже принес прибыль и плодотворное сотрудничество с американским композитором Зондхаймом. Ну а потом пришло время «Кошек». В 90-х годах в деятельности Макинтоша наметился заметный сдвиг от крупномасштабных постановок к более камерным, экспериментальным и с театральной точки зрения филантропическим. Это началось с шоу под названием «Просто так», ангажированного задолго до лондонской премьеры «Мисс Сайгон». Затем появился спектакль «Пять парней по имени Моу», который стал пышным фестивалем музыки чернокожего американского композитора-песенника Луи Джордана. Однажды вечером Камерон пошел в театр «Ройял» в восточном Лондоне, чтобы просто посмотреть это шоу для развлечения. Не успели зажечься огни, возвестившие об антракте, он уже был полон планов поставить его в одном из театров Уэст-Энда, где успех действительно имеет огромное значение для карьеры.
Сейчас Макинтоша можно частенько увидеть в оксфордском театре-студии «Фанер Стейшн» (« Южарная станция»). «Получается, что я выступаю в роли, так сказать, крестного отца этих небольших шоу», с любовью говорит он. Тут и инсценировка Роберта Лэнгдона «Моби Дика», и продолжение мюзикла «Бок о бок с Зондхаймом», и переработка одного из рай них шоу Макинтоша «Карта». Ну а если вспомнить его послужной синеок, то вовсе пет никакой гарантии, что камерное ревю, заказанное неизвестному автору, не окажется безумно популярным во всем мире. (Равно как и нет гарантии того, что оно с треском не провалится. Например, постановка Макинтошем «Кафе Пуччини» в 1985 году казалась многообещающей, а выдержала лишь 40 представлений.)
Между тем, Макинтош пожертвовал два миллиона фунтов па создание должности профессора современного и музыкального театра в Оксфордском университете. Он дал миллон фунтов Королевскому национальному театру для постановки пяти выдающихся мюзиклов, ставших классическими. Цикл начнется постановкой «Карусели». По словам Макинтоша, отчасти он делает что, поскольку музыкальный театр помог ему заработать много денег, и он считает долгом вернуть часть этих денег. Но вместе с этим у вас создается впечатление, что таким образом Макинтош гарантирует, что в театрах будет всегда идти что-то, что доставит ему удовольствие, если он решит пойти туда в свободное время. Последнее крупное предприятие Макинтоша, как частенько случалось и в пропитом, тоже представляет его победу над сопротивлением. Состоялась премьера «Отверженных» в парижском театре «Могадор». А ведь именно в Париже в 1980 году во Дворце спорта и начало свою сценическую жизнь это шоу. Тогда постановка Роберта Хоссейна сошла спустя три месяца, оставив после себя лишь альбом песен. Однако, как говорят, молодой Макинтош послушал пластинку в течение всего 20 минут и тут же решил, что поставит мюзикл в Британии, чего бы ему это ни стоило. И вот после того, как спектакль посмотрели IX миллионов человек — в Нью-Йорке, Тель-Авиве и Калгари —он наконец вернулся в Париж. Как говорит Камерон, проблема заключалась в том, что Париж просто не был готов к постановке «Отверженных». «Во французском музыкальном театре ничего не произошло со времен Оффенбаха. Oни ничего не видели, кроме шестинедельной английской гастрольной постановки «42-й улицы» или «Кордебалета». Поэтому он придавал премьере огромное значение и сказал тогда: «Хочу надеяться, что это событие знаменует начало новой эры во французском музыкальном театре». На деле постановка явилась кассовым рекордом в Париже и до сих пор не сходит со сцены. Решение Камерона купить долю в театральной империи лорда Делфонта сейчас Макинтошу принадлежит половина театров «Принц Эдуард» и «Принц Уэльский»- - вызвало удивление, в конце концов, его талант в том, как заполнить театры зрителями, а не в их владении. Предложение о покупке было совершенно неожиданно- сказал человек, энергия которого не знает границ, добавив: и я подумал, что это совсем неплохая идея на то время, когда я стану выжившим из ума стариком и не смогу больше сам осуществлять постановки... месяца эдак через три».
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Популярное у нас