Григорий Козинцев. Луч просвечивающий время

Каждой части этой удивительной книги предшествует эпиграф-автограф, переснятый с какой-либо из бесчисленных рабочих тетрадей Г. М. Козинцева. Перед «Записями разных лет»: «Быть самому себе судьей. Не дай бог испытывать этот суд. А без него—ничего сделать в искусстве нельзя». Перед рабочими тетрадями «Короля Лира»: «Ничего я не открываю! Просто я читатель особой эпохи, режиссер особой жизненной судьбы. Дело именно в этом — эпохе, судьбе». Перед заготовками к давно уже выношенной, но неосуществленной «Гоголиаде»: «Искусство не только отражает мир,—оно его населяет».

Григорий Козинцев. Луч просвечивающий время


В другой записи: «Хочется, чтобы экран стал не зеркалом жизни, а лучом рентгена, просвечивающим время». А открывает книгу, как бы предуказывая ее название «Время и совесть»: «Совесть—главная тема эпохи». Эти мысли неугасимо пульсируют на всем протяжении записей. И за всеми ними: … «Я все думаю: почему же мне стало так тяжело жить и так невыносимо тяжело (особенно непрерывно мучающее меня чувство неудачи всего того, что я делаю) работать? Что, так изменилось киноискусство и так я от него отстал? Легко и весело трудиться было в молодые годы, ощущая легкое и веселое родство с «киношкой». Широко известны три его книги «Наш современник Вильям Шекспир» (1966), «Глубокий экран» (1971), «Пространство трагедии» (1973)—итог глубоких раздумий и страстных поисков художника, писателя, ученого, мыслителя в процессе подготовки и постановки получивших всемирное признание фильмов—«Дон Кихот», «Гамлет», «Король Лир». Четвертую он не готовил специально, но она появилась—и это прекрасно.

Подзаголовок книги—«Из рабочих тетрадей». В архиве Г. М. Козинцева сохранилось свыше двухсот объемистых папок и рабочих тетрадей с множеством записей, лаконичных, поражающих остротой, своеобычностью и отточенностью мысли, эрудицией и тонкостью анализа, сердечным трепетом, ощущаемым за каждым словом, и в то же время, при всей их импровизационности, блеском литературной отделки. Тут же и черновые наброски сценариев, статей, «заготовки» к будущим фильмам, книгам, лекциям, учебникам и просто мысли, беспокоящие, будоражащие. Записи, которые он делал (сколько помню) всегда и всюду, используя любое мгновение, свободное от съемок, репетиций, обсуждений, занятий со студентами. На первом попавшемся под руку листке бумаги.

Осмысливая прошлое и настоящее, с тревогой и надеждой вглядываясь в будущее. Многое еще ждет встречи с читателем. При сравнительно небольшом объеме книга эта «томов премногих тяжелей». Записи, сцементированные единой мыслью, созвучны нашим сегодняшним раздумьям и тревогам, высвечивают основные проблемы искусства и жизни, волнующие нас сейчас. Сильно и страстно звучит из самых глубин сердца и сознания призыв и к самому себе и ко всем сотоварищам по делу жизни: слышать время, не идти ни на какие сделки с совестью. Вот он пишет о замысле «Короля Лира»: «Шекспир не отражает старину, а вмешивается в современность... Ошибка—отнесение «Лира» к доисторическому времени... Разве бомбу на Хиросиму сбросили - при Каролингах? Освенцим спланировали и выстроили при готах?» «Убийства Джона Кеннеди, Мартина Лютера Кинга, Роберта Кеннеди. Города в дыму пожаров, эпидемия убийств, поджогов, уничтожения. Темные грозовые тучи, надвигающиеся на мир. Когда-то у Гриффита рефреном был кадр—Лилиан Гиш у колыбели.

Теперь убийца с винтовкой с оптическим прицелом, оглядывающий четыре стороны света. Нет, не зря я взялся за эту трагедию». За годы, прошедшие со времени кончины Г. М. Козинцева, на страницах журналов «Экран», «Искусство кино», «Новый мир», «Вопросы литературы» и других периодических изданий появилось немало интереснейших подборок подобных записей, тщательно и любовно подготовленных Валентиной Козинцевой. Но они далеко не исчерпывают всего богатства литературного наследия мастера, и в новой книге представлены далеко еще не все его дневниковые, «исповеднические» и рабочие записи. Многое еще ждет встречи с читателем. Прочитайте эту книгу, тем более что увлекательно не только ее читать, но и рассматривать; превосходны фотоиллюстрации, обрамленные мастерски подобранными высказываниями Козинцева, с ними связанными. Книга со вкусом и изяществом оформлена (художник Б. Денисовский).
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Популярное у нас