Занимательное киноведение

Хотя точно датировать появление крылатого выражения «Нам нестрашен серый волк» трудно, его источник хорошо известен: это начало песенки Ниф-Нифа и Нуф-Нуфа из мультфильма Уолта Диснея «Три поросенка» (1933 г.) в переводе С. Михалкова (1936 г.). Опираясь на фольклорные истоки. Дисней сделал фильм, с успехом обошедший экраны мира. На Московском международном кинофестивале 1935 года ленты Диснея, получившие премию, и в том числе «Три поросенка», признавались высоким образцом мастерства.

Занимательное киноведение


В решении жюри было также сказано: «Успеху фильма в значительной мере способствовала песенка «Кто испугался большого злого волка?» (так звучит дословный перевод ее припева). У этого фильма и песенки из него любопытная судьба. Слова песенки сочинил А. Ронелл. Мотив — Фрэнк Черчилл при участии Теда Бирса и Пинко Колвега. Интересно, что сказка, рассказанная У. Диснеем имела и второй смысл: большой злой волк был, по замыслу автора, аллегорией великого кризиса 1929 — 1933 годов. Так слова песенки поросят стали чуть ли не национальным американским лозунгом. У. Дисней снял еще три киноленты о поросятах, и в фильме «Большой злой волк» главному персонажу приданы некоторые черты Гитлера и Муссолини. На этом история диснеевского персонажа не кончается: в 1962 году созданный Диснеем символ привлек внимание американского драматурга Эдуарда Олби.

Он сделал песенку поросят фактически композиционной основой своей знаменитой пьесы «Кто боится Вирджинии Вульф?», открывшей новую страницу в истории современного американского театра». Песенка звучит в спектакле пять раз и завершает его Слово «волк» в ней каламбурно заменено именем английской писательницы В. Вульф, но Олби так комментирует название пьесы: «Не боюсь В. Вульф» означает, конечно, что нам не страшен серый волк, нам не страшно жить без фальшивых иллюзий». Пьеса Олби подобно ряду фильмов Диснея, ставит ряд коренных проблем американского общества: не случайно главные герои пьесы Джордж и Марта носят имена первого президента США Вашингтона и его супруги и выступают как символические фигуры Мистера и Миссис Америка.

Значительность содержания произведений У. Диснея и Э. Олби сделала крылатыми разбираемые выражения не только в английском, но и в других западноевропейских языках. История русского крылатого выражения «Нам не страшен серый волк» начинается в 1936 году с выходом в Детгизе книжки «Три поросенка» (текст и рисунки студии У. Диснея. Перевод и обработка С Михалкова) Книжка издавалась десятки раз, по ней были поставлены спектакли, выпущены грампластинки, ноты, диафильмы и даже создан балет. Но вряд ли из песенки возникло бы крылатое выражение если бы С. Михалков не русифицировал ее текст и не вызвал, в частности, из глубины веков «серого волка», который хорошо вписался в наш детский фольклор.

Таким образом, хотя в русской версии сказка Диснея и утратила свои взрослые англо-американские ассоциации, зато укоренилась на русской национальной почве. Начало песенки поросят стало употребляться в разговорном, художественном и публицистических стилях «Нам не страшен серый волк!». Так ему и надо, раз не выслал посылочку»: «Услышав это мое сообщение. Зозуля бодро сказал: «Нам не страшен старый дед».

Шутливый заряд этого выражения, очевидно, питается двумя источниками: во-первых, для большинства оно связано с забавной детской сказочкой, и перенос выражения во взрослую речь, да еще с заменой волка на реальное лицо, смешон вдвойне: и во-вторых весь комический эффект лозунга «Нам не страшен серый волк» в том что его трижды провозглашают строители карточных домишек глупые и беззаботные гуляки Ниф-Ниф и Нуф-Нуф а не разумный и положительный Наф-Наф. Таков путь рождения этого крылатого выражения: от популярного фильма — через средства массовой коммуникации — в общее речевое употребление.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Популярное у нас