Шаги навстречу

Для построения стратегии кинематографии—перспективных репертуарных планов, для стимулирования развития киножанров, которые из года в год остаются желанными и ожидаемыми. На первое место в репертуаре 1981 года читатели-зрители поставили картину правдивую, умную, честную, не упрощающую сложности жизни и по-своему открывающую в ней прекрасное—красоту юношеских характеров, силу чистых чувств—«Вам и не снилось...» писательницы Г. Щербаковой и режиссера И. Фрэза. С редким единодушием за нее проголосовали подростки и взрослые, зрители-дебютанты и зрители-ветераны. Это радует: не эффектно-нарядный «шлягер», а реалистический фильм сблизил в кинотеатрах людей разных поколений, различного эстетического опыта.

Шаги навстречу


И еще очень любопытный результат опроса: на втором, весьма почетном месте оказался фильм документальный—«О Спорт, ты —Мир!». Думаю, что решающую роль тут сыграло не только великолепие спортивного зрелища, а прежде всего духовный смысл единения людей всех рас. То, чем стала в драматических обстоятельствах 1980 года—бойкота и сопротивления бойкоту—Московская Олимпиада. Это документальное кино со своей особенной драматургией—драматургией самой действительности. Режиссеры и операторы картины сумели увидеть в состязаниях на силу, быстроту, ловкость также состязание в товарищеской верности, стойкости духа, благородство человеческих отношений—еще ни один спортивный фильм не был, мне кажется, так психологичен, не проникал благодаря проницательной репортажности в тонкости товарищеских отношений, возникающих там, где с трибун виден только накал спортивной борьбы, азарт соперничества. Успех хорошего документального фильма в широких кругах зрителей—тоже признак развития вкусов массовых аудиторий.

Ничто в жизни искусства не выглядит, кажется, таким непредсказуемым, как личные оценки художественных произведений. Одни зрители терпеливо стоят в очередях за билетами на «Москва слезам не верит» и «Экипаж», другие спокойно проходят мимо и настойчиво требуют, чтобы им. скажем, поскорее показали «Зеркало» Андрея Тарковского или «Жил певчий дрозд» Отара Иоселиани. А мы. кинематографисты, критики, теоретики, должны понять и тех и других и способствовать развитию зрительских вкусов, помогать разбираться, ориентироваться в мощном кинематографическом потоке. В широком спектре оценок, сопровождающих появление каждого нового произведения киноискусства (и искусства вообще), мы можем обнаружить закономерности. Путь художественного развития человечества и человека начинается с потребности в сказке и движется к потребности в произведениях, отмеченных глубоким анализом реальности.

Такова магистраль нашего духовно-эстетического развития. Ребенок должен постичь, что существуют добро и зло, кто защитник добра и кто его враг, бабушка и серый волк, что волк может принять обличье бабушки, но не стать ею. И потому сказка по-своему правдива. А позже истина окажется намного более сложной. Реалистическое искусство станет побуждать тебя к анализу изменяющихся характеров в изменяющемся мире. Это уже возраст других влечений в искусстве, других вкусов. Непреложна и другая закономерность: поначалу ты сказку считаешь реальностью, а в годы зрелости, глядя наиреальнейший фильм или читая наиреальнейшую книгу—роман Толстого, рассказ Чехова,— ты все-таки помнишь: это, так сказать, сочинено, придумано. Написано. Сыграно. Снято на пленку режиссером и оператором. Правдой для тебя становится самое творчество художника. В начале своей духовной истории ты как-то особенно активно умеешь мысленно перевоплотиться в героя, и режиссеры, особенно работающие для детей и юношества, хорошо знающие свое дело, предлагают как бы модель для этого—героя красивого, мужественного, удачливого: став взрослым во всех отношениях человеком, ты не останавливаешься на этой стадии, ты живешь также мыслями и чувствами самого творца, автора-художника, и он становится твоим Героем. Бесконечное множество разнообразных станций и полустанков на этой магистрали из детства во взрослость рождает озадачивающую нас порой пестроту отношений к искусству, вкусов, оценок, критериев. Отношения с искусством у тебя—хоть и незаметно—меняются. Если ты. конечно, не оцепенел в своих вкусах, не принял временное за вечное. Прямым наследником Сказки является искусство романтическое, с безупречными героями, необыкновенными красавицами, непременным торжеством в финале добра над злом. Фильмы приключений—такие любимые детьми, подростками, молодежью—это как бы романтизм для каждого дня, традиционный предмет широкого распространения в зрительных залах.

Мелодрамы, в которых Добро и Зло. Красота и Уродство. Правда и Ложь выступают в облике вполне реальных, житейски знакомых людей, обладают сильнейшим воздействием на самые широкие круги зрителей. Поэтому большой знаток художественной культуры А. В. Луначарский постоянно звал людей театра и кино к мелодраме—он видел в ней живую художественную необходимость. И в самом деле, мелодрама могущественна—в случае, конечно, мастерского ее осуществления,—это знают сегодняшние директора кинотеатров. Но любовью только к мелодраме история духовного развития личности ограничиться не может—и в тех же кинотеатрах тебе предлагают и произведения иных жанров, стилей, замыслов. Было время, когда лучшими актерами года зрители называли только тех исполнителей, кому выпало сыграть роль положительную. И ставился знак равенства между актером и его персонажем, их отождествляли. Но вот постепенно все больше зрители различают в герое авторскую и актерскую фантазию, предмет искусства. И, как следствие, на первые места в конкурсах может выйти фильм не только со счастливым концом—картина «Вам и не снилось...», например, кончается драматически.

Это не значит, что ее создатели и исполнители — пессимисты: нет. они рассказывают о горьком в жизни, чтобы мы. зрители, активнее отстаивали гармоническое и прекрасное. Они оптимисты, потому что верят в то. что «горький» фильм может разбудить в тебе мужественное желание помочь добру, помешать злу. Разумеется, художник должен идти навстречу зрителю, не кичиться, не считать равнодушие к его картине признаком отсталости зрителя. И в этом отношении многолетние анкеты «СЭ» представляют интерес. Надо научиться брать зрителя за живое—средствами, достойными художника. Цифры постоянно показывают, что добрых три четверти зрительской аудитории—это дети, подростки, юноши, молодые люди. Об этом кинематографисты, студии иногда забывают: маловато все-таки у нас фильмов энергичного действия, и музыкальных, и комедийных. А если порой мы и вспоминаем об этом, то не всегда умеем поставить заслон лентам однообразным, стереотипным поделкам, ухватывающим только внешние приметы популярных жанров. Да. в жизни искусства, во взаимоотношениях художника и зрителя немало парадоксального. Бывает и так. что художник, народный по самой сути своей, совсем не сразу находит быстрое и благодарное признание зрителей. В «Правде» год примерно назад был напечатан очерк о том. как не сразу земляки В. Шукшина оценили, приняли его первые ленты. А ведь в них проглядывали черты будущего создателя «Калины красной». Думается, и об этом стоит вспомнить, ведя разговор об итогах анкеты, приблизившейся к своему четвертьвековому юбилею и обращенной к самым широким кругам зрителей: она сама есть стимулятор развития интереса к киноискусству и его творцам, к мучающим их проблемам, к их очень непростому, нелегкому труду.

Мы постоянно слышим, что студии должны выпускать больше хороших фильмов. Их в самом деле еще маловато. Но ведь даже у хороших фильмов судьбы складываются иногда хуже, чем они того заслуживают. Вспомним ленту «Мы смерти смотрели в лицо» —очень своеобразную ленинградскую картину (режиссер Н. Бирман) о солдате-хореографе в дни блокады Ленинграда с талантливым О. Далем в главной роли—она оказалась почему-то только на 27-м месте. Или из репертуара прошлых лет—«Объяснение в любви» (режиссер И.Авербах)—о жизненном пути журналиста, ставшего свидетелем биографии страны.—с ярким актером Ю. Богатыревым в главной роли. В чем причина недостаточной популярности? Количество копий? Малое число отведенных сеансов? Отсутствие притягательной рекламы? Название, напоминающее десятки других? Трудно сказать. Конечно, средний балл, полученный фильмом Н. Бирмана—неплох, зрители явно заметили незаурядность картины, но мне кажется, она достойна большей известности. Примеров подобного рода немало. Очень радует успех талантливой Натальи Гундаревой.

Это ее второй победный результат—она уже была однажды названа лучшей актрисой года, это случилось в 1977 году, когда она сыграла роль Анны Доброхотовой в фильме «Сладкая женщина». Нечастое это явление в актерском искусстве—яркий талант перевоплощения. От Н. Гундаревой, сыгравшей в последнее время такие разные роли — гражданки Никаноровой, Дульсинеи Тобосской, Анны Доброхотовой, Нади Кругловой — можно ждать еще многих прекрасных неожиданностей. Закономерен успех совсем молодого Дмитрия Золотухина в роли царя Петра: зрительные залы всегда ждут актера, способного темпераментом своим, и обликом, и повадкой отвечать образу деятельной, героической личности... ...Все жанры, все художественные формы имеют корнями своими наши духовные потребности, все равноправны. Но из этого верного соображения некоторые кинематографисты делают неверный вывод. Где-то довелось мне читать—уже как бесспорное утверждение—что надо ставить фильмы для разных зрительских кругов, заранее имея в виду, что их будут смотреть те. а не другие зрители. Вот уж это неверно. Произведение искусства всегда имело и имеет предназначением объединять, сближать людей общими переживаниями.

Заранее мысленно ставить перегородки между зрителями «высшей» и «низшей» категории — забота холодного ремесленника, дельца от искусства. Каждый по-настоящему талантливый фильм (думать об остальных просто неинтересно) прокладывает, пробивает путь наверх — к искусству, которое Ленин в беседе с К. Цеткин называл настоящим, великим. Неизвестно, какой именно фильм в этом преуспеет больше других. А вот научиться показывать фильмы по-разному—один сразу на многих экранах страны, другой только в нескольких кинотеатрах, но подолгу, чтобы фильм постепенно пробивал себе дорогу,—это в самом деле необходимо. У каждого фильма—своя судьба. И даже если бы мы были намного богаче яркими фильмами, все равно долг кинотеатра—сделать все, чтобы избежать обидных для фильма и всего нашего искусства потерь. ------Художественные вкусы развиваются—это а их природе: значит, надо еще деятельнее и искуснее развивать их.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Популярное у нас