Анастасия Мельникова. Я хочу оставаться слабой женщиной

Актриса Анастасия Мельникова смогла выкроить в своем плотном графике время для беседы с нашим корреспондентом Михаилом Северовым.

Анастасия Мельникова. Я хочу оставаться слабой женщиной


— Настя, вы вообще когда-нибудь отдыхаете?
— Да, в прошлом году у меня было целых семь выходных: три в июле и четыре в ноябре.
— Не возникало желания замедлить темп жизни?
— Как раз сейчас я от многих предложений отказываюсь. После того как мы сыграли в конце декабря премьеру «Прекрасного воскресенья для пикника», мне предложили сразу три проекта. Но я была просто не готова к новым ролям. В груди пусто, да и этот спектакль еще не встал на ноги. Я еще не нашла именно ту Доротею, которую хотела бы сыграть. Да, мой персонаж может вызывать отвращение, но мне хотелось, чтобы зритель ее любил, жалел, сочувствовал... Вот когда пойму, что это получилось, можно будет браться за что-то новое. Кроме того, сегодня мою главную роль, главный проект в жизни зовут Маня. Я слишком много недодала дочери. И, выпустив две премьеры за год, решила сделать паузу. Вот только от благотворительных концертов я никогда не отказываюсь...
— А съемки «Литейного» продолжаются?
— Да, мы в свое время подписали контракт на двадцать четыре серии, но нас попросили снять тридцать шесть. Поэтому сегодня мы снимаем не две, а четыре серии в месяц. То есть у меня получается сорок съемочных дней в месяц. Пока нас снимает одна съемочная группа, вторая готовит новую серию. А мы, актеры, переходим от одной команды к другой. Темп сумасшедший. Я работаю для души, но и, извините за приземленность, у меня еще и ребенок, которого надо кормить, дать хорошее образование и показать мир. Мне надо банально зарабатывать деньги.
— Как удается выдерживать такой плотный график?
— Здоровья пока хватает. И потом, я человек верующий: когда мне тяжело, я иду в церковь. И дома лежит книга, в которой есть все ответы на все вопросы. Надо просто ее внимательно почитать. Церковь, вера и Маня. Приходишь домой, обнимаешь дочь — и знаете, сколько сил появляется сразу! Можно горы свернуть от той ласки, любви, доброты и тепла, которые дарит ребенок!
— Большее удовольствие получаете от игры в театре или в кино!
— Для меня это разные профессии. Если у матери спросить, кого из своих детей она любит больше, она ведь не сможет ответить. Так и здесь. И на мое счастье передо мной пока не стоит выбора, чему отдать предпочтение: театру или кино.
— А телевидение? Вам нравится роль ведущей?
— Этому я пока только учусь и часто чувствую себя немножко не в своей тарелке. На сцене я отделена от своих персонажей, я играю в их жизнь. Это Дороти глотает таблетки, запивая их хересом, а не Настя Мельникова. Когда я в роли ведущей и редактор дает мне вопросы, которые я должна задавать как Настя Мельникова, у меня начинается небольшое раздвоение сознания. Возможно, если я когда-нибудь сама начну делать программу, то будет легче. Но все равно удовольствие от этой работы, от встреч с людьми получаю неимоверное.
— Какой собеседник вам запомнился больше всего?
— За эти два года почти не было людей, с которыми я была бы совершенно незнакома. Из старшего поколения почти все бывали в доме моих родителей. Со сверстниками я либо вместе училась, либо работала, либо встречалась на различных проектах. Незабываема встреча с Кушнером. Я читала в детстве его стихи, он казался недостижимым небожителем, и вот я пришла к нему в дом и беру интервью...
— Театральные критики не жалуют антрепризу. Не жалеете, что в последнее время не играете в репертуарном театре?
— Театр театру рознь. Есть много репертуарных театров, где я никогда не стала бы работать. Да, есть и дешевая антреприза. Но та, где участвую я, даст фору многим театрам. Это серьезные, глубокие спектакли, это театр как я его понимаю, это правда жизни, это «верю — не верю». Антреприза может быть неудобна с организационной стороны. Поскольку нет ни гримерного цеха, ни костюмерного, нет ощущения, что вся махина театра работает на актера. В остальном для меня нет существенной разницы.
— Какую роль в театре или кино вы мечтаете сыграть?
— О, их безумное количество (смеется). Весь Островский, Шекспир. Джульетту играть мне уже, наверно, поздно, хотя, кажется, Вивьен Ли сыграла Джульетту в тридцать четыре года, а вот Клеопатру, надеюсь, еще потяну. Мечтаю сняться в хорошем историческом костюмированном кино. Обожаю детские сказки, с удовольствием рассмотрела бы такое предложение.
— Популярность вам не мешает!
— Нет, я люблю внимание, особенно мужское. Хотя, конечно, когда ты на три дня вырываешься отдохнуть в Сочи и тебя всюду, на улице и на пляже, начинают без спросу фотографировать, это напрягает, потому что ни на мгновение не можешь расслабиться. Неприятно, когда незнакомые люди подходят и нагло обнимают со словами: «Дай я с тобой сфотографируюсь». Но это редко, гораздо больше вокруг доброжелательных, благодарных глаз. Это то, ради чего человек выбирает эту профессию! Если люди, ради которых ты работал, тебя любят, помнят и хотят сфотографироваться, что в этом плохого? Не нравится — есть множество «непубличных» профессий.
— Как-то вы упомянули, что вам созвучна философия Коэльо...
— Ну какая там философия! Философия это Ницше, Соловьев или Бердяев. Хотя Коэльо я люблю — хорошее, легкое чтение, как «Хроники Нарнии» Льюиса.
— У Коэльо есть такая фраза: «Если ты действительно чего-то хочешь, то вся вселенная будет этому содействовать». Чего вам сегодня хочется больше всего в жизни!
— Действительно, я люблю эту фразу. И у меня в жизни все получается именно так. Сейчас я очень хочу сына. И еще у меня масса планов. Я заканчиваю отделку квартиры. Хочу построить загородный дом в Мельничном Ручье. Я ведь выросла на даче родителей в Мельничном Ручье: Мельникова из Мельничного Ручья (улыбается). В детстве у меня были две неосуществленные мечты: белая лошадь и белый рояль. Я их реализовала, когда родилась Маня. Когда ей исполнилось три года, у нас появился дома белый «Шредер», а на пять лет я подарила ей белого пони. Теперь мы с Машкой мечтаем о белом доме на берегу моря. Я хочу просыпаться от шума волн. И еще мне кажется, что все это должен делать мужчина. А я хочу оставаться слабой женщиной, о которой надо заботиться, которую надо оберегать. Хочется перестать работать с шести утра до двух ночи, хорошо бы на сцену выходить только для души.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Популярное у нас