Леонид Куравлев. Везучий человек

Он до сих пор считает себя совершенно обычным человеком. И это не выглядит кокетством или позой, несмотря на то, что обычные люди уже же редко снимаются в кино (а еще реже на их счету оказывается 250 картин) и их редко знает в лицо практически все население страны (а теперь уже и не одной). Вот такой обычный человек - Леонид Куравлев. Просто талантливый. И еще, наверное, - везучий. Так называемый счастливый случай столь многое решил в его актерской судьбе, что и вправду может показаться, будто все происходило само собой.

Леонид Куравлев. Везучий человек


«НЕКИНОШНЫЙ» ЧЕЛОВЕК

Четвертый курс ВГИКа сдавал зачет по пению. Все немного нервничали, старательно артикулировали - шутка ли дело - выпускной курс! Из полутемного зала студентов рассматривала незнакомая женщина. Ее внимание привлек высокий молодой человек, выделявшийся какой-то блеклостью, невыразительностью, так, что даже высокий рост его не красил: «А он что здесь делает? - подумала женщина. - Странный какой-то, совсем некиношный человек». Странный студент был одет в синий шевиотовый костюм, который носили прилежные служащие тех лет, из-за наметившейся лысины казался старше других студентов. Странный студент выступал последним. Произведении он выбрал неожиданное - малоизвестный романс Цезаря Кюи. Он действительно старался по актерски убедительно передать пылкие чувства влюбленного: облокотившись на крышку рояля, пел, адресуя свою страсть сидевшей в первом ряду однокурснице (к слову это была Софико Чиаурели), а она, добрый товарищ, понимая, что тот нуждается в поддержке, отвечала милостивым взором. Поощренный студент расхрабрился, демонстрируя все приобретенные знания по технике исполнения и вокалу, выразительно жестикулировал, темпераментно и эмоционально поднимал брови и щурил глаза. И, возможно, даже был в этот момент доволен собой, если бы случайно не бросил взгляд в зал, где потихоньку сползала под стул и утирала глаза незнакомая слушательница. Такой реакции будущий актер не ожидал и растерянно замолчал. «Я-то пел совершенно всерьез, - объяснял он потом, - а зрители смеялись: вот какой эффект дает насилие актера над своей природой». Звали студента Леонид Куравлев. Его страстное пение было ненапрасным - благодарной слушательницей оказалась второй режиссер Михаила Швейцера Софья Милькина. Она тут же предложила Куравлеву сценарий фильма «Мичман Панин» и посоветовала обратить внимание на роль матроса Камушкина. Возможно, слушая его надрывное пение на зачете, Милькина в живую увидела, как плутоватый матрос Камушкин старательно исполняет «Боже, Царя храни», простодушно прикидываясь верноподданным моряком? Эта роль стала кинодебютом Леонида Куравлева. Зайди Милькина в другую аудиторию, она наверняка выбрала бы кого-нибудь другого, - так до сих пор считает сам актер. Он вообще всегда был не слишком высокого мнения о своем таланте. Но Случай, как видим, распорядился по-своему...

СЛУЧАЙНЫЙ СТУДЕНТ

Артистами не рождаются, полегче становятся, когда в семье поощряют и развивают тягу к искусству. Ничего подобного в детстве Лени Куравлева не наблюдалось. Глава семьи трудился на ткацкой фабрике механиком станков, мама, Валентина Дмитриевна, работала в парикмахерской. Городок Павлов Посад небольшой, люди там жили преимущественно добрые, трудолюбивые, поэтому когда Куравлев-старший тяжело заболел и подняться уже не смог, многие Валентину жалели - осталась одна, с малолетним мальчишкой на руках. Но, на этом несчастья, свалившиеся нa семью, не закончились: в 1941 году чей-то злой язык состряпал на Валентину Куравлеву донос. Сейчас нередко снисходительно говорят: время такое было. И судьба отдельно взятой семьи в масштабе Времени выглядит не более чем микроскопическая песчинка в океане. Но Валентина с сыном отправилась в ссылку, в Сибирь. Хорошо, хоть так обошлось. На этом история могла бы закончиться, едва начавшись - люди в те годы редко добивались справедливости. Тем более, что Валентина ничего и не добивалась, опасаясь худшего. Но история дала сбой, сразу после войны Куравлева неожиданно была реабилитирована и - случай небывалый по тем временам! - вернулась вместе с сыном в Москву. Школа, двор, кинотеатр «Родина», коммуналка, в которой теснился многолюдный клан Куравлевых - обычное детство мальчишки из рабочего квартала. Ни математика, ни физика, ни другие точные науки не давались школьнику Лене Куравлеву, хоть плачь. И когда пришло время выбирать профессию, он совершенно не знал, куда себя применить, куда податься. Двоюродная сестра в шутку сказала: «Поступай во ВГИК, там уж точно никакой математики»...
Как известно, фортуна шутку любит. Леонид воспринял слова сестры как руководство к действию, семья ужаснулась и постановила: «Ребенок чокнутый». Друзья сочувствовали: «Единственный сын - и такое учудил!» Жаль, что сестра, подкинувшая идею с «беспроблемным» вузом, не акцентировала внимание на том, что конкурс туда - сто человек на место. Не удивительно, что после прослушивания Куравлева не оказалось в списке студентов. Не особо огорчившись, но сделав некоторые выводы, Леонид пошел работать - неподалеку от дома находился завод елочных украшений. Работа пусть не слишком креативная, но все-таки творческая. И подумать о жизни есть время. Через год Куравлев снова штурмовал актерский факультет ВГИКа. Мастерскую набирал Борис Владимирович Бибиков (Биб, как его называли студенты) - очень авторитетный, очень известный и очень строгий педагог. Среди его учеников - Вячеслав Тихонов, Майя Булгакова, Ия Саввина, Нопна Мордюкова, СофикоЧиаурели... И вот возглавляемая грозным Бибиковым приемная комиссия зачислила Куравлева в институт. «Почему-то приняли», - так выразился сам Леонид Вячеславович, совершенно искренне недоумевая по поводу случившегося. Судя по всему, приняли его действительно «почему-то», и когда начались занятия, его недоумение начало расти и крепнуть. Студент Куравлев робел, терялся, а при виде преподавателя вообще впадал в ступор. Актерские этюды, читки, репетиции - все это давалось ему так же нелегко, как некогда ненавистная математика. Атмосфера творческого вуза - экзотическая, будоражащая, требования «настоящиего искусства», искания - все это было чужим и непривычным. Зажатость не давала раскрыться, да Леонид и не понимал толком, что он может в себе раскрыть. Отчислить его решили в конце второго курса. Сам Куравлев считает, что это ему еще долго удалось продержаться. Грозный Бибиков недрогнувшей рукой влепил «двойку» Куравлеву и еще одному студенту - Борису Смирнову. Фабрика елочных игрушек снова замаячила на горизонте, но однокурсник Куравлева оказался упорным и пошел к Бибикову: «Я знаю, что не стану актером, по хочу доучиться. Я найду свою дорогу, дайте мне шанс». Бибиков подумал и согласился: «Ладно, поставлю «тройку». А Куравлеву? Ему тоже ведь придется...» Вот так, опять же благодаря случайному заступничеству и чувству справедливости Бибикова, Леонид Куравлев и остался в институте. Впрочем, сам Бибиков демонстрировал свою досаду по этому поводу при любой возможности. И то ли желание что-то доказать «сработало», то ли мальчишеское упрямство, но к третьему курсу Куравлев «расшевелился». Не то чтобы талант открылся, но он как-то приободрился, стал увереннее - у него начало получаться. Даже Бибиков похвалил: после сыгранного в паре со Светланой Дружининой отрывка из Ибсена, к которому Куравлев серьезно готовился. Эта блистательно сыгранная роль принесла удачу: студенты режиссерской мастерской М. Ромма Андрей Тарковский и Александр Гордон пригласили Леонида сняться в своей дипломной короткометражке «Сегодня увольнения не будет».

ВЕРЮ И НЕ ВЕРЮ...

Куравлев окончил ВГИК в 1960 году. В этом же году - разумеется, по чистой случайности! - тот же ВГИК, но режиссерский факультет, окончил Василий Шукшин. Их дружба с Куравлевым началась с того, что Василий Макарович пригласил Леонида сыграть в фильме «Из Лебяжьего сообщают». Фильм впервые показали в кинотеатре «Иллюзион» уже после смерти Шукшина. После этого Куравлев сыграл еще в двух лентах Шукшина: «Живет такой парень» и «Ваш сын и брат». Роль в первом фильме Шукшина сам Куравлев считает своей лучшей и любимой работой в кино. «Попал» он на нее, кстати, не то чтобы случайно, но... Нет, хотел он ее ужасно, накануне прогонял сто раз, показывал Шукшину, метался, экспериментировал. И... выдохся. Наутро на пробах не мог ничего показать. Вердикт худсовета был однозначен: «Вяло, невыразительно и вообще никуда не годится». К счастью, Шукшин уперся, и, к еще большему счастью, председатель худсовета, всесильный Сергей Герасимов, был в тот день в прекрасном настроении. Хохотнул и спросил: «Веришь в этого актера?» «Верю!» - ответил Шукшин. После выхода фильма Куравлев проснулся знаменитым - «такого парня» полюбила вся страна. Вообще, Куравлев мог стать шукшинским актером, потому что режиссер приглашал его во все свои фильмы: и в «Странные люди», и в «Калина красная», и в «Печки-лавочки» - там главная роль вообще была написана специально для него. Однако актер отказался. Видимо, не хотел «заштамповываться». Боялся, что определенную обойму фильмов с его участием в качестве героя-простака отснимут, используют лежащие на поверхности образы - и оставят в покое. А может, чувствовал, что Счастливому Случаю нужна свобода.» Случай «отработал» незамедлительно: Швейцер пригласил своего «крестного сына» на роль Шуры Ба-лаганова в фильм «Золотой теленок». Вспоминают, как Швейцер, настраивая Куравлева на какой-то особо жалостливый эпизод, пел ему со слезою в голосе: «Позабыт-позаброшен с молодых юных лет, я остался сиротою, счастья доли мне нет...» Пожалуй, это пронзительно-достоверное сочетание трагического и комического и стало залогом успеха куравлевского Балаганова. По крайней мере, никакого другого зритель принять больше не захотел - переиграть Куравлева в этой роли до сих пор не удалось никому. После этого фильма он стал одним из самых востребованных актеров. В начале семидесятых ежегодно выходило по 3-4 картины с его участием. Остается только поражаться такой работоспособности. И, как когда-то актер для себя решил, это были совершенно разные роли: Робинзон Крузо, офицер Айсман в «Семнадцати мгновениях весны», Жорж Милославский. Пробовались на роль Милославского Юматов, Никоненко, Невинный, Бурков. Но потом «счастье вдруг (хотя правильнее было бы сказать «вновь») постучалось в двери» именно к Куравлеву. «Разговор со счастьем» вообще можно считать программной песней Куравлева-человека: сложно поверить, но из малоинтересного, «некиношного» студента он превратился в неимоверно популярного и любимого актера. Случай или результат тяжких поисков, везение или призвание - можно сколько угодно размышлять, что и в какой пропорции намешано в этой истории - главное, что «все не напрасно было»... В 75-м выходит фильм Георгия Данелия «Афоня». Опять Фортуна покуролесила: абсолютно нетипичный сантехник Борщов - личность неприятная и малопривлекательная. Он пьет и дебоширит от скуки, не знает, к чему себя применить. Но именно таким его полюбила одна девушка... И, что интересно, именно таким его полюбили зрители. Данелия долго колебался: на роль пробовались многие актеры. Данелия рассказывает, что никак не мог решиться взять Куравлева - слишком уж он был любимый и популярный. Пробовали Караченцова, Носика, Владимира Меньшова, Бориса Щербакова, Виктора Проскурина и Георгия Буркова. Эх, всем бы таких сантехников! Однако кто-то не подходил в пару к Евгении Симоновой, кому-то не хватало легкости. Нетрудно догадаться, и в этом признается сам Данелия, что выбор на Куравлеве остановили случайно. Фильм в первый же год стал лидером проката, собрав 62,2 млн зрителей и на долгие годы стал визитной карточкой актера. Супруга Куравлева как-то в интервью даже сказала с досадой: «Дался вам этот Афоня, он серьезный шукшинский актер, а вы все Афоня...»

В СТЕНАХ ТЕПЛОГО ДОМА

Куравлев уже давно не дает интервью. Журналисты дважды приписывали ему инсульт и чуть ли не вели репортаж из палаты, в которой Леонида Вячеславовича лечили. Актер не то чтобы затаил обиду, но свою личную Жизнь теперь тщательно оберегает от посторонних глаз. Можно только сказать, что если в актерстве Куравлев предпочитает разнообразие, неустанно примеряя все новые роли, то в личных отношениях проявляет редкое по нашим временам постоянство. Известно, что его супруга Нина Васильевна - преподаватель английского языка. Дети – сын Василий, аспирант Московского автодорожного института, и дочь Катя, окончила Щукинское училище. То ли Куравлев с супругой обошлись без таких иллюзий, то ли оправдали их - остается лишь гадать, в чем секрет долголетия их брака. А может, им удалось найти золотую середину в нелегком деле переделывания друг друга...
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Популярное у нас