Любовь Виролайнен. Мое актерское счастье

Ее всякая «маленькая» роль мала и несущественна по своему значению... Эту истину, столь же древнюю, как и само актерское искусство, особенно ясно осознаешь, когда герой фильма, находящийся как бы на периферии сюжета, неожиданно вырастает в фигуру многомерную и значимую, без которой уже трудно представить всю картину в целом.

Любовь Виролайнен. Мое актерское счастье


Такова, к примеру, героиня Любови Виролайнен из фильма белорусских кинематографистов «Возьму твою боль». В небольшой по объему роли актриса сумела создать образ женщины трагической судьбы, характер сложный и точный в своих житейских проявлениях, эмоционально и нравственно значимый. Каждое появление в кадре героини Л. Виролайнен вызывает у зрителя острое чувство сопереживания, рождает в сердце саднящий отзвук боли, сострадания.

— Сначала режиссер Михаил Пташук предложил роль Таси Батрак—жены Ивана,— рассказывает Любовь Виролайнен. Но когда я прочла сценарий, меня поразила судьба другой героини—его матери, трагически погибшей на глазах у своего малолетнего сына от руки фашистского прихвостня. В сюжете роль занимает не столь уж значительное место, но для понимания общего замысла образ матери необыкновенно важен. Именно в воспоминаниях о ней. о ее мужестве, о ее гибели вместе с маленькой дочкой рождается у сегодняшнего, выросшего Ивана понимание той былой трагедии, которая всей тяжестью обрушилась на семью партизана.

Я так остро, всем сердцем восприняла этот образ еще и потому, что сама родом из Белоруссии и история нашей семьи похожа на историю семьи Батраков из фильма. Моя мать с тремя детьми на руках в годы войны сражалась в партизанском отряде, жила в лесу Брату в то время, как и Иваньке. было шесть лет. сестре—три года, а мне—всего несколько месяцев. Мама рассказывала потом, что и детям и ей приходилось пить болотную воду, жить в сырых землянках—словом, лиха натерпелась она с нами вдосталь.

И когда я столкнулась в сценарии с этим образом, с этой судьбой, как-то особенно четко поняла: просто обязана сыграть все это. Потом, после напряженного рабочего дня—съемок драматичных, горьких сцен, которые к тому же требовали нескольких дублей, я приходила в гостиницу, запиралась в номере и не могла никого видеть и никого слышать—такая боль была на сердце. Сыграв трагическую, оборванную войной судьбу, я особенно остро почувствовала, что такое счастье мирной жизни.

— Судя по вашим словам, роль в фильме «Возьму твою боль» относится к таким актерским работам, которые вольно или невольно—в силу своеобразной «обратной связи»—заставляют исполнителя что-то переоценить в себе самом, понять что-то по-новому.

— Я думаю, что каждая роль, сыгранная честно, в пределе возможностей, остается в сердце и долго.

Маша Калмыков («Любить человека влияет на твои взгляды, мысли, поступки. Вот уже девять лет прошло с тех пор как я сыграла Марию в фильме С. Герасимова «Любить человека», а она все еще живет во мне. Эта роль сильно изменила меня — и как актрису и как человека. Было необыкновенно интересно и важно понять, проследить и показать на экране, как Мария, поначалу замкнутая, во многом разуверившаяся, под влиянием глубокого и сильного чувства к Калмыкову, роль которого исполнял Анатолий Солоницын, оттаивает, раскрывается во всем богатстве своей натуры. Фильм «Любить человека» — произведение публицистическое, страстное, в нем в полную силу звучит мысль о высоте человеческого духа, о чувствах облагораживающих, поднимающих людей над прозой повседневности. Между этой памятной работой и сегодняшним днем пролегли годы, сыграно более двадцати ролей, но иногда я ловлю себя на мысли, что продолжаю смотреть на мир глазами Марии.

— Эта роль стала своеобразной «точкой отсчета» вашей творческой биографии. Вероятно, начинать с такой интересной и глубокой работы — счастье. Но. с другой стороны, возникает и вполне реальная опасность впоследствии лишь варьировать уже найденное.

— Вообще опасность такая действительно есть. Что же касается конкретного случая—образа Марии.— то это натура настолько глубокая и неисчерпаемая, что можно не опасаться повторов. Всякий раз. играя героиню, близкую Марии по духу, по мироощущению, я получаю возможность поговорить со зрителями об очень дорогих для всех нас вещах—о красоте любви, о бескорыстном служении любимому делу, о счастье быть творцом своей судьбы Такую возможность, к примеру, дала мне работа в фильме литовского режиссера М. Гедриса «Расколотое небо». Моя Полина удивительно естественно ощущает свою неразрывную связь с отчей землей, с родным домом. Она становится для главного героя символом покоя и счастья, женской доброты и понимания. Или картина свердловских кинематографистов «Гонка с преследованием», в которой я сыграла роль женщины, глубоко преданной науке, с виду наивной и хрупкой, но в решительную минуту проявляющей себя как натура сильная, несгибаемая, отзывчивая на чужое горе, способная помочь запутавшемуся человеку.

Как своеобразные вариации на тему можно вспомнить и роли в фильмах «Отклонение — ноль». «Одиннадцать надежд». «Комиссия по расследованию», «Два долгих гудка в тумане» и других. И все же я стараюсь в последнее время пробовать себя на принципиально ином материале. Работы в фильмах «День первый— день последний» и «Возьму твою боль» потребовали совсем иных чем прежде, красок и средств.

— Что бы вам хотелось сыграть сегодня?
— Актеры нередко заблуждаются относительно своих возможностей, но мне кажется, что мое истинное призвание — комедия и водевиль. Однако только в годы учебы в студии при Ленинградском Большом драматическом театре имени М. Горького мне довелось встречаться с подобными ролями. И еще мечтаю попробовать себя в классическом репертуаре.
В театре-студии киноактера состоялась премьера моноспектакля, в основе которого— поэзия Анны Ахматовой В ближайших планах— моноспектакль по роману Г.Флобера «Госпожа Бовари»
— Не означает ли это. что кино может отойти для вас на второй план?
— Никогда Кино — моя жизнь. Этот выбор я уже сделала давно и окончательно.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Популярное у нас