Михаил Рыбак. Не люблю юбилеи!

В Штутгарте прошел творческий вечер режиссера-постановщика, руководителя городского театра Михаила Рыбака. В преддверии этого события корреспондент Ирина Фролова побеседовала с Михаилом.

Михаил Рыбак. Не люблю юбилеи!


- Михаил, я случайно узнала о том, что вы, оказывается, были в числе составителей «Антологии мирового анекдота». А редактировали эту книгу, такие известные личности, как Юрий Никулин, Михаил Жванецкий, Григорий Горин и Эльдар Рязанов. Как вы попали в такую знаменитую компанию?
- Мне, действительно, посчастливилось работать над этим 9-томным изданием, где каждому из «соавторов» поручалось собрать и систематизировать анекдоты на определенную тему. Мне достался том «Профессия»... А что касается вашего вопроса, то, практически, со всеми этими талантливейшими людьми я был знаком очень давно, еще до выхода «Антологии» в свет.
Помимо спектаклей, я стал ставить цирковые и эстрадные номера, работал с такими звездами, как София Ротару, Валерий Леонтьев, Александр Розенбаум, Михаил Боярский. Профессия режиссера в России и на Украине ведь понималась и понимается гораздо шире, чем в Германии. Режиссер должен уметь почти все... Видимо, это и привело меня в результате на Украинское телевидение УТ-1..
- Вы вели ток-шоу?
- Не только вёл, но был автором и режиссером передачи «Entre nou або Вiч-на-вiч», что в переводе означает «С глазу на глаз». Гостями программ были Армен Джигарханян, Николай Амосов, Сергей Кичигин, Александр Малинин, Михаил Боярский, Филипп Киркоров, Александр Розенбаум, и ещё целый ряд других знаменитых и талантливых людей. Кстати, эта передача, которая шла на русском языке, имела очень хороший рейтинг и выходила в эфир в прагтайм -
по субботам, вечером.
- В Германии, вы, к сожалению, лишены такой возможности.
- Всегда что-то теряешь, а что-то находишь. Здесь я, например, прожив всего полтора года, был приглашен поставить оперу. На одном из режиссерских семинаров познакомился с известным режиссером Фритцем Гроссом (Fritz Gross) из Франкфурта. Мы с ним несколько раз побеседовали, и он, видимо, уловив во мне «родственную душу», совершенно неожиданно предложил стать его ассистентом и вторым режиссером в постановке оперы «Волшебный стрелок» Вебера в городе Гейдельберге. И я, конечно же, с радостью согласился. Мне было очень интересно увидеть на практике, что представляет собой немецкий театр. И нужно сказать, что эстетика и методы работы этого режиссера мне очень понравились и были близки по духу. В 1998 году, тоже абсолютно случайно, я получил приглашение на фестиваль оперного искусства в Нюртингене, где я должен был поставить произведение английского композитора Генриха Пёрселла (Henry Purcell) по мотивам комедии Шекспира «Сон в летнюю ночь». Оперного либретто, как такового, не было, так что мне пришлось его писать самому, не взирая на «мой немецкий...» Но, слава Богу, получилось. И даже была очень хорошая критика и публикации.
- Вы в Германии еще и в кино снимались.
- Пока только дважды. Выпускница Людвигсбургской Киноакадемии Сара Моль (Sarah Moll) пригласила меня в картину «Dzevadas Blues» на роль Герберта. А в другой раз я снялся в роли капитана торгового судна в фильме «Anansi» у режиссера Фритца Баумана (Fritz Baumann). Летал на съемки в Африку и Испанию. Фильм снимался англоязычный, и только потом, в Берлине, мы синхронизировали картину на немецкий язык.
- Ничего, что ваш герой говорил с русским акцентом?
- Так ведь так и задумывалось по сценарию - капитан-то из России.
- Давайте теперь поговорим о вашем главном «детище» - театре, организованном пять лет назад. Как родилась эта идея?
- Я давно подумывал о том, что недостаточно работать только эпизодически. Конечно, хорошо -там оперу поставить, здесь - в кино сняться. Но ведь существуют и собственные проекты, которые хочется реализовывать. Но когда ты живешь в чужой стране и вынужден разговаривать не на родном языке, осуществить это не так-то просто. Я мечтал о создании театра, но для того, чтобы ставить те пьесы, которые я наметил - хорошие драмы и комедии - в Штутгарте просто не было такого количества профессиональных русскоязычных актеров. А приглашать людей из других городов, например, из Берлина, очень сложно, как организационно, так и финансово. Нужно оплачивать проезд, гостиницу, питание... И тогда я решил, что неплохо бы подготовить курс артистов, аналогичный курсам в Театральном институте, где студенты постигают азы сценического мастерства и речи, азы актерского ремесла. Впрочем, по моему глубокому убеждению, профессионалами студенты становятся не после окончания вуза, а только под воздействием конкретного режиссера, работая в театре, то есть, на практике.
- И как вы поступили дальше?
- Я написал обращение о создании театра-студии и пригласил, как профессиональных актёров, так и просто желающих попробовать свои силы на этом поприще. Пришло довольно много людей, самого разного возраста и профессий, и в течение полугода мы присматривались друг к другу. Это был своего рода кастинг и это стало своеобразным пробным экзаменом и для них и для меня. Я пытался угадать, за счёт общения с ними, на сколько они способны анализировать и понимать драматургический материал, режиссёрские задачи, кто из них способен в будущем играть и оставаться в стенах театра, а кто... А они, в свою очередь, имели возможность понять и подумать над тем, подходит ли им это непростое занятие под названием актёрское ремесло или нет. И так, на основе собственной интуиции и сопутствующих обстоятельств, сложилась труппа, и мы приступили к репетициям первого нашего спектакля по пьесе Григория Горина «Поминальная молитва». Премьера состоялась в декабре 1999 года.
- И сейчас в вашем театре...
- В общей сложности около 30 человек. И играют они разноплановые роли, которые требуют от артистов достойного владения профессией. Это Эдуард Шмидт, Ирина Манова, Алексей Пудовкин, заслуженный артист Украины Геннадий Якубенко, Алла Рыбак, Владимир Мельников, Евгения Манова, Ирина Назарова, Геннадий Вебер, Владислав Марценюк, Александр Фридманис, Евгений Ушаров, Лигита Жельвите, Мария Рыбак, Инна Цинман, Илья Аптус, Виктория Скоп, Енгелина Шмидт, Фаина Подскребко, Александр Ушаров, Юрий Ковалишин... Перечислять фамилии всех артистов -просто не хватит газетной площади. За музыкальную часть в театре отвечает Александр Сабов, за сценическое оформление Ирина Вебер, за хореографию - балетмейстер Алла Рыбак.
- В репертуаре театра сейчас четыре спектакля.
- Пять, включая «Кота Леопольда» Аркадия Хаита, поставленного ещё и на немецком языке. Я думаю, что это неплохо, тем более, что у нас нет, пока, своего помещения. И потом, мне кажется, нужно прекратить бесконечные разговоры о статусе русского театра в Германии. Работают на сцене профессионалы или актеры, получившие возможность стать актерами в стенах театра под руководством режиссера-мастера не имеет, как мне думается, никакого значения. Критерием должно быть только одно: спектакль волнует или не волнует зрителя, нравится зрителю или не нравится... Конечно, это вполне естественно, что театр, не имеющий официального статуса, постоянно сталкивается с определенными трудностями. Конечно же, кроме всего, необходима команда административных работников, которые сумели бы наладить и организационно- гастрольный процесс. Всего этого, к сожалению, пока не хватает. Но, тем не менее, мы пытаемся работать и развиваться профессионально.
- И поэтому, несмотря на все эти проблемы, всё-таки готовите и выпускаете новые спектакли?
- Безусловно. Сейчас приступили к постановке веселого мюзикла для детей и взрослых «Золотой ключик или приключения Буратино». Там будет много музыки, танцев, песен, причем, я взял самые разные мелодии - от Булата Окуджавы до молодых и популярных композиторов и поэтов. Тема, как мне кажется, неувядающая - поиски Золотого ключика. А для меня это ещё и очень актуально: «ключик», открывающий дверь, за которой находится настоящий Театр... Вторая работа -«Матросская тишина» по пьесе Александра Галича. Правда, совсем недавно вышел фильм «Папа», созданный по этому произведению. Но, как мне думается, «Матросская тишина» больше подходит для театра, чем для кино. Эта драма о жизни военного поколения. Я пока в раздумьях по поводу постановки этого драматургического материала. Хотелось бы поставить и хорошую комедию, несмотря на то, что в нашем репертуаре уже есть одна прекрасная пьеса такого жанра - «Весна приходит осенью» драматурга Бориса Рацера. Я наметил ещё одну, но недавно русский театр из Канады привез именно ее («Семейный ужин» Камолетти) в Штутгарт и мы на время отказались от этой идеи.
- Гастролеры помешали.
- Не совсем так. Не передумали же мы в свое время играть «Иванова», который шел и в МХАТе и идет в Московском ТЮЗе, и «Поминальную молитву» поставили, несмотря на то, что она долгие годы играется в Ленкоме Марка Захарова.
- Так что соперничества с московскими театрами вы не боитесь?
- Не боимся. Каждый режиссер ставит спектакль в своем видении, в своем прочтении. Если ему, конечно, есть что сказать и есть, с кем сказать. «Иванова», например, мы показывали во время Чеховского симпозиума в Баденвайлере. А за два дня до этого, труппа московского МХАТа на этой же сцене играла «Чайку» с Евгением Мироновым, Ириной Мирошниченко и другими прославленными актерами этого театра.
- На немецком языке вы подготовили только один спектакль. Не собираетесь ли расширять подобный репертуар? Ведь это откроет двери вашего театра и для местного зрителя.
- Наверное. Только нужно, чтобы «не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы», - как говорил Павка Корчагин. Я, например, испытываю неловкость, когда слышу, как люди плохо говорят по-немецки. Но у них нет другого выхода, они поставлены в такие условия, потому что здесь, в Германии, должны ходить в магазин, общаться с врачами и чиновниками. В театре же нет такой жесткой необходимости. И если уже играть по-немецки, то нужно это делать не хуже местных артистов... Да мы выпустили один спектакль («День рождения Кота Леопольда») на немецком языке. Но сколько это потребовало сил и времени! На мюзикл, который идет час с небольшим, было потрачено полтора года работы с профессорами университетов, специалистами по лексике и фонетике. Они обучали немецкой сценической речи членов нашей труппы, играющих котов, мышей, псов. А ведь сценическая речь еще и очень сильно отличается от той, которую мы каждый день слышим на улице. И овладеть ею в полной степени русскоязычным людям очень не просто... Конечно, заманчиво было бы работать и для немецкой публики. Но не хотелось бы при этом слышать, как эти же зрители, выходя из зала, скажут: «Опять эти русские! Что это за язык?..» (пр. имея ввиду не очень хороший немецкий).
- Михаил, и в заключение, вопрос о предстоящем творческом вечере. Он посвящен какому-то юбилею вашего театра?
- Ни в коем случае. Я не очень-то люблю юбилеи. Как мне кажется, они носят несколько трагический характер, как будто человек все время готовится к уходу. «Вот уже пять лет прошло, десять, двадцать...» Но жизнь ведь не заканчивается после чествований. Так что это будет скорее, «антиюбилейный вечер» - о жизни в России, на Украине, в Германии, о работе, о учителях, о коллегах и т д. и т. п. Всех секретов выдавать не хочу, только скажу, что будут и музыка, и стихи, и сцены из спектаклей, показанные актерами нашего театра, и видеоматериалы моих телевизионных работ. Естественно, найдём время и для ответов на вопросы, и для веселых и серьезных разговоров. В общем, в подробности вдаваться не буду. Сами знаете - лучше один раз увидеть...
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Популярное у нас