Дискуссия за круглым столом

Однако, о чем бы ни писали авторы статей, суть каждого выступления заключалась в одной общей заботе: как уловить в сценарии и перенести в фильм дыхание самой жизни, как ярче, полнее, увлекательнее выразить те идеи и чувства, которые рождены нашей современной действительностью, как разглядеть в потоке бытия характеры и лица героев дня нынешнего.

Дискуссия за круглым столом


— Так кто же наш герой?—поставил вопрос Будимир Метальников— Герой обязан действовать... Да, активность поступков привлекает к персонажу внимание, выдвигает его на первый план. Но, уверен, герой интересен не только своими поступками, но и мыслями. Скажем, действующие лица фильма Чужие письма > прежде всего заняты выяснением сложных моральных дилемм и, по замыслу авторов, должны вовлечь зрителей в эти размышления. Их человеческий масштаб связан со значительностью духовных поисков, отображающих нравственное становление личности. Образ героя определяет и высокая эмоциональная насыщенность, острота душевного переживания— способность к состраданию, например...
Действительно, герой призван отразить приметы своей эпохи. В этом его прямое призвание и долг. И, продолжая мысль Б. Метальникова, нужно вновь и вновь обращаться к опыту творческой работы, результатом которой стали образы Чапаева, Александры Соколовой из «Члена правительства», Клима Ярко из «Трактористов» и др. Десятилетия, прошедшие с тех пор, оказались не в состоянии отдалить от нас и заложенный в этих лентах пафос и живые подробности. Наоборот, время как бы умножило силу нравственного примера героев.
Наследуя предшествующий опыт, каждое поколение обогащает традиции своими завоеваниями, решением тех задач, которые ставит перед ним история. Обращаясь к людям и событиям далеких лет, экран воспроизводит их с позиции своего времени, углубляется в те обстоятельства и духовные черты, которые первостепенны сегодня.
— Не следует, по-моему, путать два значения слова «герой —как главного действующего лица и как героической личности,— сказал Валерий Фрид.— Всегда ли в центре произведения должен быть образец для подражания? Нет. необязательно. Но обязательно выявление четкой авторской позиции в отношении к персонажу, к тем или иным его поступкам. Да, кинематограф стал старше, неизмеримо вырос и зритель. Экран ныне смело обращается к героям духовно сложным, порой противоречивым. Важно, чтобы наши современники на экране жили теми же заботами, мыслями, страстями, что и зрители, сидящие в зале. Только тогда разговор с экрана станет им по-настоящему близок, взволнует, окажет на ум и душу свое формирующее действие..
Следует ли из этого, что герою достаточно быть узнаваемым, быть лишь буквально близким к реальному прототипу? Важна еще и примечательная яркость, чтобы не оказались на экране только такие персонажи, основное желание которых— подлаживаться под будни, казаться «как все». Опасаясь чрезмерной исключительности, отказываясь от возвышения героя, не заставим ли мы его пригнуться, втиснуться в узкие одежды жизнеподобия?
Тему выбора героя, многообразных средств его воплощения в сценарии подхватил и развил Борис Васильев.
— Всегда останется человек, который думает о том, что будет завтра —выдвинул он свой тезис.— Именно таких людей и запоминает история, забывая тех, кто подчиняется преходящим моментам, плывет по течению. Герой всегда на шаг впереди шеренги. И не прямая узнаваемость нам нужна на экране—этого в конце концов добиться легко. Необходимо показать зрителю, каким он будет завтра, выявить те духовные качества современника, которые прорастают в будущее. Что ярче остается в памяти от «Повести о настоящем человеке»? Не воздушные бои, хотя летные подвиги героя и вызывают восхищение. А победа человека над своим недугом, его способность победить самого себя. Описывая человека настоящего, Борис Полевой показал нам черты человека завтрашнего...
— Но как же быть тогда с вашими девушками из повести и фильма «А зори здесь тихие...», со старшиной Васковым? — возразил Юлий Дунский— Они просто и достойно выполнили свой воинский долг в обстоятельствах трагических, но характерных для времени. Есть очень много способов выбора героев из огромного числа людей. Зачем же упираться в какой-то один критерий? По-моему, вы противоречите сами себе, когда декларируете, что главная задача героя состоит в том. чтобы обогнать свою эпоху...
Этот обмен мнениями еще раз показал, сколь широки возможности драматургического осмысления жизненного материала. Преодолевая внешние препятствия, одерживая верх в противоборстве с самим собой, истинный герой определяется значительностью своей победы. Разумеется, когда он рискует жизнью или свободой, его поступки могут обладать большой впечатляющей силой. И все же мы знаем яркие примеры и того, когда к негромкому вроде бы спору по поводу квартальной премии для строительной бригады с глубоким волнением, затаив дыхание, прислушиваются миллионы зрителей.
Исход столкновения с начальством бригадиру Потапову не грозит никакой ощутимой опасностью. Но оказывается, что «малое» сражение на плацдарме морально-этических норм может быть сопряжено с драматизмом самого высокого накала. И для Потапова из «Премии», и для беспокойного строителя Степчака из фильма «Крупный разговор», готового в интересах дела нарушить сложившиеся порядки и субординации, и для других подобных им киногероев последних лет сохранение чести труженика является стимулом жизни, а потеря самоуважения — вещью совершенно неприемлемой. Их поведение и слова лишены малейшей патетики и нажима—они поступают так. потому что иначе не могут.
В творчестве многих сегодняшних драматургов прослеживается пристальный интерес к проблемам нравственных поисков, раскрываемых в повседневных житейских явлениях. Герои, озабоченные, например, своим семейным моральным благополучием, распространились столь широко, что возникла даже тревога: а не потеснят ли они на экране иных персонажей, тех, скажем, что занимаются деятельностью по преимуществу производственной.
— А я не уверен,— сказал Евгений Оноприенко,— что так называемые семейные проблемы менее важны с государственной точки зрения, чем те. которые возникают с людьми в сфере производства.
Для общества, вступающего на новую ступень, естественно желание разобраться в том. как происходит становление моральных качеств ,его граждан. Вспомните, какие яростные споры вызвал фильм «Странная женщина». Одни зрители оправдывали душевный максимализм героини, другие напрочь не принимали ее. но равнодушным не остался никто...
Мы мечтаем о новом человеке. Мечта эта все более обретает реальные черты. Социализм создает благоприятные условия для гармоничного развития лучших, достойнейших духовных свойств. Но гармония — и в искусстве и в жизни—приходит наградой за напряженный поиск, результатом неустанного труда, победой в нелегкой борьбе. Сферы проявления героя в производстве и в личной жизни должны не противопоставляться, а взаимопроникать, прорастать, имея как бы общую нервную систему. Подлинный герой рождается только в горниле страстей, и дышится ему полной грудью только в атмосфере бескомпромиссной борьбы за правду и подлинные нравственные ценности. Размышляя о первостепенности художественного исследования взаимоотношений человека со средой, в которой он живет и трудится, Рустам Ибрагимбеков утверждал, что сейчас на передний план выдвигается герой, способный сохранить, отстоять индивидуальность, то есть не поступиться своими убеждениями в любых, самых неблагоприятных обстоятельствах.
Но всегда ли герой выходит обязательно победителем? Ведь и трагический финал может стать его триумфом! Такое мнение высказал в ходе обсуждения Раааз Табукашвили. Участники «круглого стола» вообще больше ставили вопросы, чем выдвигали суждения категорические. Это и неудивительно: ведь проблема героя, драматического конфликта, связи его с реальностью не может быть решена раз и навсегда. Кинодраматургия ведет не-
престанный поиск, вглядываясь в жизнь, изучая ее во всех диалектических проявлениях. И. рассуждая о принципах, которые диктуют выбор героя, участники дискуссии делились своими впечатлениями о конкретных людях, встречи с которыми оставили глубокий след в их творческом сознании.
Эдуард Володарский рассказал об одном руководителе большой стройки— человеке жестком, непростом, порою склонном к крайним мерам, без пощады к себе и окружающим старавшемся наладить жизнь и работу многотысячного коллектива.
— Если представить себе масштаб стройки и сложность возникавших там ситуаций, которые иногда казались неразрешимыми, то ложно понять и жестокость, временами проявляемую этим человеком. И его ошибки, и запальчивость, и крайности. Оправдывать его во всем было бы нелепо. И в то же время я именую его героем—может быть, и не душевно родственным мне, но вызывающим неоднозначный интерес...
Говоря о реальных людях, привлекающих умы и души. Анатолий Гребнев вспомнил о Василии Шукшине, который «в сознании миллионов зрителей остался не только талантливым писателем, режиссером и актером, но и удивительным образом слился со своим героем из фильма «Калина красная»—человеком очень тяжелой судьбы, пережившим внутреннюю драму, катарсис, который переживаем вслед за ним и мы..». Вспомнил сценарист и Владимира Высоцкого, назвав его «кумиром с хрипатым голосом, мудрой гитарой, с воспаленным чувством честности, справедливости, любви к миру и гражданской ответственности за него...».
Наталия Рязанцева высказалась за то, чтобы в каждом сценарии был еще один герой, который хоть и остается невидимым на экране, но должен быть узнаваем, ощутим в каждом слове, в каждом душевном побуждении персонажей. Это автор—человек, который ведет со зрителем активный диалог через посредство своей драматургии, своих героев.
— Мы должны выразить профессиональное и товарищеское чувство уважения к нашим коллегам.— поддержал эту мысль Сергей Бодров.— которые помогают своим творчеством решению животрепещущих проблем действительности...
— А это прежде всего—умение разглядеть острые коллизии.—продолжил разговор Леонид Агранович.— Чтобы герой мог действовать и не мог скрыться за завесой слов, проявил себя до конца. К сожалению, такие экстремальные жизненные обстоятельства не всегда оказываются в центре нашего внимания, а значит, и в наших рукописях.
— Мне кажется, что нет необходимости создавать экстремальные обстоятельства.— возразил на это Евгений Григорьев.— Экстремальность обычно граничит с искусственностью. А когда речь идет о вещах простых, естественных, то зритель глубже, активнее сопереживает нашим персонажам. Надо до конца следовать правде своего замысла, не напуская абстрактного тумана и вещая: «Все сложно...» Истина обладает конкретностью и величием, в каких бы явлениях мы ее ни искали. Поэтому истинный герой значителен всегда...
Так каким же ему быть—говрою нашей сегодняшней кинодраматургии? На этот вопрос выступавшие отвечали по-разному. Сила киноискусства состоит в многообразии исследования реальной жизни.
Подлинных единомышленников дискуссии не разъединяют, а соединяют. Можно с уверенностью сказать, что участники организованной встречи—активно работающие в кино сценаристы — продолжат свой спор на экране своими героями. А от этого творческого соревнования выиграют и наш кинематограф и наши зрители.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Популярное у нас